Первыми добежали до нас Эйс и Гарри. Ну, понятно, у них ноги длинней, а выносливости не в меру.

— Энджи, что случилось?! Эти мудаки оставили снайпера и тебя подстрелили?! — выдвинул предположение Эйс и принялся меня ощупывать, — Крови нет, обожженных мест от луча тоже… — бормотал он, проходясь руками по мне.

Я бы вроде и сказала ему… но проговорить повторно то, что было правдой, у меня не получалось никак — слова застревали в горле. Я захрипела, пытая хоть что-то выдавить из себя.

— У тебя удушье?! Тогда лучше молчи, кивни только!

Я помотала головой, пытаясь обозначить, что совсем не задыхаюсь, а просто не могу говорить. Тут подоспели и остальные.

— Что с ней? — напряженно спросил Алекс.

Я подняла на него глаза и встретила такой взгляд… тревожный, напряженный и в то же время растерянный. Жить стало легче отчего-то… пусть только здесь, там-то по-прежнему неизвестно…

— Я не знаю, — меж тем отчитывался ему Эйс, — видимых повреждений никаких не наблюдается.

— Зевес, что произошло и почему сама Энджи молчит? — спросил капитан у бога, который к этому моменту уже успел опустить меня на ступени, чтоб камиру было легче искать на мне несуществующие повреждения.

— Я не совсем понял… но единственное, что сказала она, что вот этот браслет, который вы все носите, отключился у вас там, в реале.

Алекс схватил мою руку с гэджем и стал его рассматривать.

— Джон, посмотри ты, — велел он умнику, — что-то он мне действительно не нравится!

Тот склонился, взял мой девайс, посмотрел, покрутил, пощупал, чуть не вывернув мне ладонь:

— Он действительно отключен там! Но этого быть не может!

И я поняла — совсем плохо дело… раз Джон очевидного не признает. Значит, это не пьяный глюк, гэдж действительно отключен там, а я или в коме, или поми… тьфу-тьфу-тьфу… а вот дерева рядом нет, что вкупе с неверием умника просто ужаснуло меня.

— Мне надо туда, — голос вроде послушался.

— Куда?! — заорали все, оглушив… но я хоть что-то начала чувствовать, помимо всепоглощающего страха и проявлений его.

Подтянулась на руках и села.

— Я должна идти в реал, — повторила тверже.

— Вот зачем? Если там что-то произошло, то туда пойдем мы, — это сказал… Сол, который, оказывается, был до сих пор здесь и прибежал к храму вместе со всеми.

— Но там я… мое тело… не знаю что…

— Подожди, мы все узнаем, а уже потом пойдешь ты, — подключился и Эйсик.

— Пусть идет! — воскликнул Джон, — Я недавно читал кое-какие изыскания одного врача. Так вот он считает, что если что-то такое случается с игроком во время сессии, то тело умирает быстрей, без должной мозговой активно…

Хрясь. Это Зевес вмазал кулаком Джончику.

— Я сказал тебе, что ты начинаешь меня уже злить?! Достал уже своими воспоминаниями!

Джончик же… уж не знаю, что услышал он, потому как лежал от нас далековато и едва постанывал. Эйс подошел к нему, осмотрел и выдал нам:

— Жить будет.

— Двадцать процентов здоровья осталось… — тем не менее, жалобно проныл Джон.

— Я ж и говорю, для жизни достаточно… но ты иногда все-таки думай, что говоришь, — попенял ему Эйсик.

— Да что ему сделается? — поджал губы Зевес, — Я прекрасно рассчитываю свои возможности. Если б хотел убить, то — убил бы наверняка! Но я знаю прекрасно, что пока вам в этом мире умирать нельзя, надо сначала на Дий перевезти ваши инкубаторы. Здесь место самое безопасное для вас.

— Вот я и говорю, здесь нельзя «умирать»… а там можно? — посмотрела я на него, — И как это отразится на «здесь»? Так что, мальчики, пока…

В последний момент, когда я уже активизировала «Рабочий стол» и фактически коснулась иконки «Exit», увидела опять глаза Алекса, наполненные болью и бешенством. А крик его так и сопровождал меня, пока я кружилась в «колодце»: «- Лили, не смей!!!»

Пришла в себя…

Наверное, так можно сказать вполне, потому, как себя я осознавала. Правда глаз открыть не смогла, да и тело в общем не ощущала. Пока действовал только слух. Я слышала собственное равномерное дыхания, глубокое, с каким-то сопением легким, как будто я еще спала. А где-то в отдалении кто-то явно разговаривал, похоже, что по гэджу, потому как голос звучал один.

Прислушиваться я не стала, а приложила усилие, чтоб открыть глаза, и сосредоточилась на этом.

«— Хочу открыть! Очень-очень!» — убеждала я толи себя, толи свой организм, толи просто за невозможностью физических действий, позыв превращала в слова.

Вы знаете — удалось! Юху-у! Я прямо почувствовала, как ресницы дрогнули, и веки чуть дернулись вверх. Я жадно уставилась в мелкие щелочки. Передо мной белела стена или потолок, если смотрю из положения на спине лежа. Какие-то выключенные прожектора… ах — да, лампы как в операционной. Я сама-то там не была, но по визору видела.