У выхода меня встретила недовольная Ксюша.

— Если перебудите мне детей, я вас обоих на Британский флаг порву, — предупредила меня она.

Я лишь кивнула головой и отправилась в сторону столовой, где горел свет, выдавая чьё-то присутствие. Впрочем, можно было не гадать, это был Влад. Он сидел за столом в компании бутылки коньяка и блюдца с нарезанным лимоном.

— Будешь? — миролюбиво предложил мне Державин, кивая в сторону бутылки.

— Нет уж, я теперь с тобой в жизни за один стол не сяду, не то что пить!

— Лиза, не драматизируй, — поморщился он.

— Да если б я драматизировала, от твоего ресторана сегодня бы и ровного места бы не осталось.

— Так, давай ты успокоишься. И поговорим нормально. Ты имеешь законное право сердиться, но заметь, я тебе не вредил. Всё что сделал — это попытался познакомить с нужными людьми и изолировать от общей компании Бодлера и Чемезова. Всё.

— Ну не фига себе всё! — искренне возмутилась я. — Ты делал это за моей спиной. Это же чистой воды манипуляция! Ещё и Артура сюда приплёл!

— Никого я не приплетал! Просто у него дочь вовремя родилась, я лишь проследил, что ты на самолёт села!

— Боже, какая порядочность! Тоже мне, святой Влад нашёлся!

А дальше мы сцепились слово за слово, ещё немного поскандалили друг с другом, после чего я психанула и скрылась дверями своей комнаты.

Мне было откровенно плохо, потому что Державин своей выходкой напомнил мне меня. Я ведь тоже нечто подобное вытворяла и ни раз. Классика жанра, вроде как не делаешь ничего плохого человека, но при этом кучу всего недоговариваешь, используя это в своих интересах.

Казалось бы, мелочи жизни, а всё равно обидно, особенно когда это касается лично тебя.

Стояла посреди комнаты, крутила головой по сторонам и всё никак не могла понять, что я здесь делаю. Как, когда, почему моя жизнь успела дойти до того, что я живу в чужом доме среди лабиринта из собственных вещей?

Злость и обида на Влада, растерянность и чувство чего-то несбывшегося из-за Димы, боль и вина относительно Вани. Все переживания и терзания этой недели навалились на меня с новой силой, сами стены будто стали сжиматься, сминая, ломая и подавляя меня.

Не знаю, была ли это истерика, или я просто отдалась на откуп Чужестранке во мне, но факт остаётся фактом. В голове появилось чёткое убеждение, что надо бежать. Это было как бегущая строка, как указание, как шальная мысль… как провиденье, мать его. Это было знамение. «Беги, Лиза, беги».

Я схватила горшок с лимонным деревом и ломанулась из комнаты. Где-то в коридоре меня попытался перехватить Державин, но я смогла проскочить между ним и стеной.

— Лиза, подожди ты! — кричал он мне в спину, а я быстро перебирая ногами, сбежала по лестнице вниз и выскочила на улицу. Думала сесть за руль, но заглянув в гараж, поняла, что моя машинка была загнана в самую глубь и надёжно зажата двумя машинами Влада, я ж сама просила его убрать мою мазду с улицы. Ну и чёрт с ней. На пороге замаячила чья-то тень, и я поспешила вообще убраться подальше от этого дома.

Так и брела по улице — растерянная, расстроенная и с огромным горшком в руках. Мне всё время казалось, что Державин меня преследует, поэтому я боялась остановиться, вдруг он убедит меня вернуться обратно.

Слёз не было, была только паника, заставлявшая меня метаться по улицам района. В какой-то момент кто-то поймал меня за локоть и ловким движением развернул к себе. Я даже испугаться не успела, столь неожиданно это было.

Когда в свете фонаря разглядела Чемезова перед собой, чуть горшок из рук не выронила, благо у Ваньки было в разы лучше с реакцией, чем у меня, и он успел перехватить Германа.

— Ну и куда ты несёшься?

Я лишь дёрнула плечами, не в силах понять, как он мог оказаться здесь. Ваня пристально разглядывал меня, а потом одной рукой проворно перехватил у меня дерево, а другой взял меня за руку.

— Пошли.

— Куда?! — засопротивлялась я.

— В машину, ты вон, синяя вся.

И опять я ничего не чувствовала, ни холода, ни усталости. Хотя, теперь, когда Ваня мне сказал, что я синяя, поняла, что у меня уже зуб на зуб то не попадает, так меня трясло.

Его джип нашёлся за углом. Он поставил Германа на капот и снял с себя пиджак, который тут же накинул мне на плечи. Затем Ваня хотел поставить дерево на заднее сиденье, но я не разрешила, схватила его и уселась на пассажирское сиденье, прижимая к себе горшок.

Ваня сел рядом, завёл мотор и направил автомобиль прямо по улице.

— Куда мы?

— Нужно придумать, где нам ночевать.

— Ночевать? — перепугалась я. — Я не собираюсь с тобой нигде ночевать.

— Тебя к Державину вернуть? Нет? Есть другие варианты?