— Лиза, пожалуйста, не ходи к нему.

— Я должна… Если вы хотите получить контракт.

— Но не такой же ценой.

Не знаю, что он точно имел в виду, но я опять всё поняла по-своему. Шарахнулась от него в сторону.

— Какой ценой, Ваня?!

Он молчал.

— Ну? Скажи это уже. Лиза, пожалуйста, не спи с другим мужиком. Ведь ты только так умеешь дружить и решать проблемы!

— Я не это имел в виду!

— Тогда что?!

Вместо ответа он поймал меня за руку и притянул к себе. Попыталась отстраниться, но Ваня лишь сильнее прижал меня к своей груди. Я ещё злилась после его слов о «цене», но он не давал мне вырваться из кольца своих руках. Ещё какое-то время дёргалась, а потом уже плюнула на всё и сама же прижалась к его щеке. Мне всегда нравилось, что у нас была небольшая разница в росте. Ваня вроде как был выше, но не подавляюще. Рядом с Артуром или Димкой мне приходилось чувствовать себя мелкой и глупой. А вот с Чемезовым всегда было иначе… Надёжно, что ли.

Тепло его тела, руки, сжимающие меня, дыхание, запах. О, этот запах! Будоражащий и переворачивающий своими воспоминаниями и образами прошлого каждую мою клеточку. Всё вместе и по отдельности оно обволакивало меня своим дурманом, отшибая любые мысли.

А потом он зашептал мне в ухо, и у меня буквально дрогнули колени.

— У тебя же с ним ничего нет… — не спрашивал, а утверждал он.

Голос отказался слушаться меня, поэтому пришлось слабо закивать.

— Вот и отлично, — уже чуть громче добавил Ваня.

Почувствовала обжигающее дыхание на своей коже, после чего он проводит кончиком носа по моей шее, и я вся сжимаюсь, забывая дышать и ловя слоновьи мурашки по всему телу. Что же ты со мной делаешь?!

Остатками разума понимаю, что это неправильно, что так нельзя. Но моя слабая женская сущность просит у меня ещё чуть-чуть, ещё мгновение… Я только постою с ним. Вот так вот. И всё. Ещё минута, две, три…

В сумочке вибрирует телефон, возвращая меня на Землю. Я ещё не успела отреагировать, а Ванька уже рычит:

— Не отпущу.

— Даша! У тебя есть Даша.

— Я разберусь!

— Нет! — окончательно прихожу я в себя, и резко присев вниз, выныриваю из его объятий.

Только когда оказалась на достаточном расстояние, осмеливаюсь на свою пламенную речь, которую уже второй день носила в себе.

— Ванька, я так виновата перед тобой. Во многом, если даже не во всём. Но сейчас поздно что-либо менять. У тебя Даша и… Да и этого достаточно. Просто, у тебя Даша. Меня Дима ждёт. А ты не такой…

— Не такой — это какой?! — вдруг заорал он. Хрипло, громко и некрасиво. — Как это, блять, понимать!!! Что я должен ещё сделать, чтобы ты начала меня как достойного себе воспринимать?!

В горле запершило. Смотрела на его дёргающиеся желваки, из-за которых меня так и подмывало обратно прижаться к нему. Теперь совершенно точно видела, как он в этом нуждается. Странно, но сейчас, после всех разговор с Артуром и признаний самой себе, мне стало гораздо легче понимать и принимать Ваню.

— Ты надёжный, ты честный, ты хороший, ты самый лучший. И ты не предаёшь. Ты не изменяешь… — со слезами на глазах начала перечислять я. — И я не могу позволить себе, опять испортить твою жизнь…

И прежде, чем он успел хоть что-либо сказать, я выскочила за дверь и понеслась вон из ресторана.

У всего есть свой предел прочности. Рано или поздно у любого терпения наступает своя точка кипения, после чего либо линия невозврата, либо должно случиться что-то такое, что перевернёт ситуацию под совершенно другим углом.

Я смотрел, как очередная дверь закрылась вслед за Лизой, и ждал, когда же будет пройден мой перевал.

Самое смешное было в том, что чем больше событий происходило за эти дни, тем больше я начинал верить Лизе. А может быть просто лучше стал разбираться в её поступках.

Всё началось после того, как Влад сказал, что Лиза улетела в Москву. Я вышел из Пеликана с полной уверенностью, что мне просто необходимо что-нибудь сломать. Сел в машину и попытался закурить, но сигарета как назло не желала начинать тлеть. Со злостью отшвырнул всю пачку.

Разве ты не этого хотел? Чтобы она сделала что-нибудь этакое, чтобы тебя отпустило? Вот и пользуйся моментом, начинай её ненавидеть, начинай бить себя в грудь и кричать о том, что ты знал, так оно и будет. Не ты ли до последнего убеждал Лизу в том, что рано или поздно она наиграется и уедет. Доубеждался? Докричался? Радуйся, ты теперь свободен!

Вот только радости во мне было ни на грош.

Пора было ехать за Дашей в аэропорт, но я продолжал сидеть в машине и смотрел в пустоту, стараясь найти хоть какое-то решение ситуации. Хотя какое могло быть здесь решение? Лиза была в городе всего лишь пару недель, и из трёх наших встреч, в первую мы не обменялись ни словом, а две другие провели в скандалах и разборках. После каждой попытки сделать шаг навстречу, у нас получалось десять назад.

Значит, надо отпустить и забыть. Как десять лет назад. Вот только тогда не получилось ни то, ни другое. Оттолкнул, но не отпустил, старался не думать, но не забыл.