— Да кто туда захочет? — фыркнула Сэлльвира, преобразуясь из роботоподобного драконотрансформера в "обычную" драконессу. — Дыра на краю галактики, ничего там интересного…

— Я, например, — из заднего ряда протиснулся Асвер. Его я узнал по голосу и длинностволке — сам он сейчас выглядел как плотный усатый дядя в кожаной курте и шляпе, делавшей его похожим на охотника за вампирами. — Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет… Так и приведём в порядок, станет не хуже, чем Пушинка! Чего нет на Земле из того, что есть тут? Орбитальных станций? Илон Маск захотел и построил…

— Здесь мы выглядим так, как хотим, и поступаем так, как хотим, а на Земле нас заставляли подстраиваться под большинство, — скривился Хеллфайр.

— Кто бы говорил! — погрозил я пальцем. — Кто ещё буквально вчера грозил мне эцыхами и принудительной фуррификацией? На Земле сейчас такой же разгром и постапокалипсис, как на Пушинке. Кто вас заставит? Хотите быть нелюдьми — будьте, Господи, делов-то… Я же не предлагаю вас очеловечивать обратно, хотя мне и приятен поступок Асвера. Будьте кем угодно, главное, не навязывайте свои извращения агрессивно, как Пиксель.

Да уж, Пушинка не изменила меня, оставила меня при своём мнении. Мне она действительно была не нужна… А вот я ей — нужен. Только не умел я раньше найти правильных слов, чтобы ясно и грамотно донести свою точку зрения. Так что и для меня самого пребывание здесь не было бесполезно.

Да и друзей я нашёл, а с друзьями можно горы свернуть, и тем более — помочь Матушке-Земле. Кому-то легче дышится в искусственно созданных королевствах фантазии, а мне — в моём реальном мире. И есть такие фурри, которым тоже не обязательно отдавать себя иллюзиям, чтобы чувствовать себя тем, кто они есть. С ними мы и исправим то, что натворили другие земляне. Безо всяких волшебных карандашей и скальпелей, только руками, головой и умением поставить себя на место собеседника… и, что важнее, обрести собственное место, не ломая себя и не становясь из человека иным или из иного человеком.

Я не против фурри — я против глупости в головах, которая привела нас к апокалипсису — против пассивного прожигания жизни без высшей цели, против полуживотного существования и забвению своих нужд и нужд окружающих ради сладкой мечты и обезболивающей пилюли пушистых фантазий. Те, кто вернулись на Землю со мной, тоже не против людей, а против тех пороков, которые есть в нас обоих.