Мири ругалась, ворча под нос:

«Что тут поделать? Этот цвет - большая редкость в наших краях, невозможно подобрать краску, да и не ложится она ровно…»

Ланс, нахмурившись, заглянул в котелок с водой, хрюкнул и, пробормотав одному ему понятные слова, тряхнул иссиня-чёрной копной.

– Что на это скажешь, Мири? Похож я на твоего жениха?

Девушка гордо задрала нос и фыркнула:

«Тоже мне - жених! На-ка, надень золотую серьгу, тогда будешь похож…»

– На жениха?
– обрадовался Ланс.

– На моего двоюродного дядю, - холодно закончила Мири.

Я покатывался со смеху, за что получил затрещину от друга и чуть не прикусил язык. Но совершенно на это не обиделся, чему был очень рад. Ведь это означало, что пока я находился «в своём уме», и моя вторая личность тихо помалкивала.

Разобравшись с нашей маскировкой, мы расселись возле костра и поужинали. А потом началось самое интересное. Мирела рассказывала нам услышанные от бабушки и мамы истории об этих местах. Сразу за невысокими, но полными опасностей горами начинались густые леса, в которых водилось много пушного зверья, а реки и ручьи несли в себе частицы золотого песка.

– Если это правда, Мири, то тут должно быть много посёлков и небольших городов: золотоискатели с приисков и охотники за пушниной где-то должны жить и продавать свой товар. Так уж повелось, - сказал Ланс, уплетая краюху хлеба.

Мирела грустно усмехнулась и продолжила свою историю:

«Поначалу так и было. Строились посёлки, из них вырастали небольшие города. Но люди покидали их, потому что - боялись. В этих диких лесах обитали не только свирепые хищники, не пугавшиеся ни людей, ни оружия, ни даже огня. И даже не дикие племена туземцев, постоянно нападавшие на посёлки и получавшие, как правило, достойный отпор, выгоняли местных жителей с насиженных мест.

В этих лесах жило, да и до сих пор неплохо себя чувствует само зло. Да-да, не смейтесь. Настоящее зло, принимавшее облик друзей или родственников, сводившее с ума целые семьи, что потом брали в руки топоры и луки, безжалостно убивая всех, кто встречался им на пути. Иногда за ночь погибал целый посёлок, а приходившим потом людям оставалось только оплакивать сожжённые руины и горы трупов».

Ланс сердито чертыхнулся и подбросил в огонь несколько веток.

– Ты, конечно, меня прости, Мири, но твоя бабушка была просто безграмотной женщиной и, к тому же, большой фантазёркой. О каком зле она говорила? Не бывает «чистого зла» - есть только очень плохие люди - завистливые, жадные, стремящиеся захватить то, что им не принадлежит. Те, кто желают быстро разбогатеть или пробраться к власти. Они ни перед чем не останавливаются, спеша к своей цели. Такие уж уродились…

Мири посмотрела на него очень серьёзно.

– Может, я и необразованная, как моя бабушка, но верю ей. Есть в нашем мире странные сущности, что вторгаются и захватывают тела, умы и души людей. Обычные мужчины и женщины, попавшие под их власть, или погибают, уступая место злу, или борются с ним, сосуществуя вместе в одном теле, - и её полной тоски взгляд на мгновение задержался на мне.

У меня же от её слов желудок сжался в комок, а противный голос в ухе зашипел:

«Она - раскусившая тебя ведьма! Убей её, или погибнешь сам!»

Я опустил голову, чтобы никто не мог видеть моего лица, и ответил тому, кто прятался за моей спиной:

«Если ещё хоть раз вылезешь с таким предложением, я нанижу тебя на кинжал, мелкая тварь. И, поверь - колебаться не буду».

Голос засмеялся ещё более мерзко:

«Интересно, как ты это сделаешь?»

Я криво усмехнулся:

«Да просто - всажу себе в ухо любимый ножик Ланса».

Это было сказано настолько твёрдо, что он– поверил и замолчал.

Мой друг встрепенулся:

«Ты что там бормочешь себе под нос, Реми? Есть мнение на этот счёт - скажи, не бойся».

– Думаю, Мири права, тут может водитьсявсякое.

Ланс обиженно фыркнул: «Подкаблучник!» - он явно ожидал, что друг его поддержит. И мне так хотелось это сделать, но сам был живым примером правоты нашей проводницы. Поверить в то, что я уже родился таким, с «дьяволом за плечами»– казалось мне совершенно невозможным делом.

Разговор замер, и, чтобы немного его оживить, я задал Миривопрос:

«С какими ещё трудностями нам предстоит столкнуться в этих краях?»

Но она была рассержена на Ланса, не желая отвечать, и я сдался: сказал, что устал, и поплёлся в повозку, не отпуская от себя Везунчика. Там улёгся на своё место, подложив мешок под голову, и, поглаживая щенка, спросил у него:

«Скажи, Везунчик, может, просто дело в том, что я - сумасшедший: разговариваю со старыми тряпками, вижу духов, которых на самом-то деле и в природе-то, наверное, нет? Ответь честно, только тебе и могу доверять, дружок…»