– Реми, как думаешь, Везунчик сможет отпугнуть грабителей?
– то ли в шутку, то ли всерьёз спросил Ланс.

Я посмотрел в глаза треплющего край моей рубахи щенка и пожал плечами.

– Ты же маг, Ланс, разве сам не справишься с ними?

Он вдруг покраснел и смутился, что было на него совершенно не похоже.

– Дело в том, что с тех пор, как мы покинули оазис, со мной что-то происходит. У меня не получаются даже самые простые заклинания. И ещё, я не чувствую магии. Не знаю, как тебе это объяснить, Реми, но ощущение, что кто-то похитил её у меня. Надеюсь, это временно, и всё вернётся. Иначе не представляю, как я буду дальше жить, это же часть меня…

Взял его за руку и заглянул в глаза, полные тоски:

«А есть ещё какие-нибудь странные ощущения?» - я ждал его ответа, словно он мог развеять мои сомнения.

Ланс задумался.

– Словно на шее у меня тяжёлый камень, и он сильно давит…

Я тут же позвал Мири и попросил её внимательно осмотреть друга.

Мири пристально вглядывалась в него, а потом всплеснула руками:

«Как же я могла пропустить такое? Где ты подцепил эту чёртову заразу-нахлебника? Это мелкий зловредный бес, он вытягивает из тебя силы, заполняя душу пустотой».

Ланс всполошился, а у меня, напротив, отлегло от сердца - вот, значит, какую тьму я увидел над ним.

– Что делать, Мири? Как прогнать эту нечисть?
– на беднягу было жалко смотреть.

– Успокойся, ритуал несложный, и, на наше счастье, я захватила и бабушкин сундучок, и книгу. Садись и смотри за лошадьми, дорогу видно хорошо, не заблудишься, а я пока почитаю, как изгнать беса. На привале всё и сделаем. До гор ещё часа два пути, никуда не сворачивай…

И, передав вожжи Лансу, она скрылась в повозке. Я устроился рядом с другом и, как мог, старался его поддержать - вспоминал разные случаи из нашей с Али жизни, в основном, где и как мы прятались. Ланс молчал, но не гнал меня, было заметно, что настроение у мага упало ниже некуда.

Через некоторое время Мири вышла из повозки и сказала Лансу:

«Останови лошадей. Надо провести ритуал, дальше откладывать нельзя, будет только хуже».

Она вернулась в повозку, наш возничий последовал за ней, а я сунул нос внутрь и спросил:

«Мири, а можно мне присутствовать при ритуале?»

– Не просто можно, а нужно, Реми. Иди сюда и садись напротив меня. Я провожу этот обряд специально для тебя.

Удивлённо поднял на неё глаза:

«Почему для меня, проблемы же у Ланса?»

Она смутилась и посмотрела на моего друга. Тот прокашлялся и сказал:

«Не совсем так, Реми. Вернее, всё не так. Прости, что мы с Мири разыграли перед тобой небольшой спектакль. Мне даже пришлось применить к тебе магию, чтобы ты увидел надо мной «тьму», - он покраснел и опустил глаза, - ты только не обижайся, у нас не было другого выхода…»

Я растерянно смотрел на друзей.

– Подождите, подождите… Это что, был розыгрыш? Вы…просто посмеялись надо мной? Но зачем? Не понимаю.

Мири и Ланс, казалось, не знали куда спрятать глаза. Наконец, маг решился поговорить со мной.

– Это ты чудишь с тех пор, как мы покинули скалы Души предков. Всё время что-то бормочешь и не отпускаешь мою старую рубашку. Даже пуговицу зачем-то к ней пришил.

Я непонимающе посмотрел на него и прижал к себе Везунчика.

– Что ты такое говоришь, Ланс?
– в голове никак не укладывалось, что мои друзья так поступили со мной.

Мири прятала от меня полные слёз глаза.

– Он говорит правду, Реми. С тобой что-то происходит: иногда ты ведёшь себя нормально, а иногда… Мне кажется, путешествие повлияло на твою и без того бурную фантазию. Это не удивительно, тебе пришлось столько вынести, ты же засыпаешь на ходу, даже когда вокруг бушует ураган. А во сне тебя посещают странные видения, мы только хотим тебе помочь, поверь!

Я вспыхнул.

– Что за ерунду вы несёте? Считаете меня сумасшедшим? И зачем мне твоя рубашка, я её в глаза не видел…

Ланс осторожно взял меня за руки и зачем-то связал их обрывком верёвки.

– Прости, Реми! Я делаю это, чтобы помочь.

И снова моё сердце забилось ровно и спокойно.

– Снимите верёвки, я никуда не денусь, раз надо, вытерплю ваш ритуал. Не унижайте меня, даю слово, что не попытаюсь сбежать.

Мири кивнула, и Ланс, краснея, избавил меня от пут. Я посмотрел на притихшего Везунчика, в его глазах была грусть, он словно говорил мне: «Послушай их, Барри, они желают тебе добра».

Напоследок погладил щенка по голове и сказал своим «спасителям»:

«Что ж, я готов, лечите меня, раз так надо».

Затем ничего особенного не произошло: Мири заставила выпить уже знакомого бабушкиного вина, и, положив мне руку на голову, долго читала какие непонятные слова из старой тетради. Я так устал ждать, когда же они закончатся, что снова чуть не уснул. В этот момент она наклонилась ко мне и шепнула прямо в ухо:

«Проснись, пора!»

И я открыл глаза. Ничего не изменилось: мы втроём сидели в полутёмной повозке - Мири и Ланс напротив меня. В их напряжённых лицах было ожидание, и я не понимал, чего же они от меня хотят. Поэтому спросил: