"Руки"

Когда санитары привезли парня, было похоже, что он сидел в ванной, полной крови.

– Чёрт побери!
– закричал Паркер, думая о том, что через пять минут он должен был освободиться.

Мой рабочий день, почти закончился!

Доктор Паркер был совершенно лыс; в его обязанности также входило отвечать за отделение неотложной помощи "Бухта-4" в течение последних двенадцати часов или, по крайней мере, одиннадцати часов и пятидесяти пяти минут. Он работал с полудня до полудня следующего дня, восемь дней подряд, и через пять минут у него должен был начаться выходной. Конечно, было бы неплохо просто пойти домой и немного поспать, но это кровотечение выглядело, по крайней мере, как двух или трехчасовая швейная работа.

– Не забудь свою клятву Гиппократа, - с язвительной усмешкой заметил Молер, его стажёр. У Молера была короткая борода и чересчур умная задница.
– Похоже, ты задержишься, папочка, и будешь скучать по "Лено"[126].

– Просто положи это мясо на стол, - приказал Паркер. Он ухмыльнулся, когда Молер и санитар подняли неподвижного пациента на операционный стол.
– Какие у него показатели, Бен Кейси[127]?
– обратился он к фельдшеру скорой помощи.

Санитар показал ему средний палец.

– Похоже, одно "сквозное" с повреждениями внутри правого бедра. Мы наложили жгут и привезли его.

– Разве медики больше не ходят в медшколу?
– спросил Паркер.
– Почему вы не перевязали его в машине скорой помощи?

– Потому, что мы подобрали его на Джексон-стрит, в двух минутах езды отсюда, доктор-придурок, - ответил медик.

Гребаные мясники,– подумал Паркер.
– Никогда не уважают настоящих врачей.

– Слишком много крови, - заметил Молер.
– Пуля могла попасть в бедренную артерию.

– Да уж, - сказал Паркер.
– По крайней мере, эти две ходячие марионетки знают, как накладывать жгут.

– У чувака группа крови "А+", о, повелитель кукол, - добавил санитар.
– Веселитесь, парни. А я сваливаю отсюда.

– Спасибо, что остался помочь, - съязвил Паркер.

– Эй, это дерьмо - твоя работа, а моя работа - обеспечивать тебя этим дерьмом. Это ты получаешь сто пятьдесят кусков в год. Так что веселись.

Санитар ушёл.

Ешь дерьмо и умри, - подумал Паркер.

– Нам нужно три пинты "А+" в С4, немедленно, - сказал Молер и повесил трубку. Затем он наклонился над жертвой, и прищурившись посмотрел на залитый кровью пах.
– Выглядит маленьким, как будто кто-то стрелял в него из .25 или .32-го. Целился в его член, но промахнулся на дюйм.

Пулевое отверстие в диаметре чуть больше сигареты. Паркер натянул стерильные перчатки "Tru-Touch".

– Они подобрали его на Джексон, в такой час? Он, вероятно, любитель подцепить проститутку, стал грубить, и она его подстрелила, - Паркер всё время получал таких.
– Не могу сказать, что виню её.

– Скорей всего, ты прав...

Дверь палаты распахнулась, это снова был санитар.

– Ах да, я забыл тебе сказать. Мы проверили бумажник парня, когда забирали его - он капитан Oтдела Убийств городской полиции.

– Шевелись!
– завопил Паркер.
– Блядь!!!

– Чёрт!
– Молер покачал головой.
– Брось, парень умирает.

– Я не хочу, чтобы чёртов коп умер у меня на столе! Бери отсос и ножницы! Мы оперируем его прямо сейчас!

Звякнули блестящие инструменты; Молер подхватил поднос и поднял пару немецких ножниц марки "Sistrunk".

Паркер надел монокуляр, что-то вроде пластиковой гарнитуры с единственной линзой, надеваемой на глаз; он понадобиться, чтобы увидеть повреждённые артериальные стенки. Совершенно лысый, вместе с монокуляром, Паркер выглядел как безумный нацистский ученый.

После того, как рана была обнажена, он разрезал ногу вдоль бедренной артерии и с помощью почти микроскопической иглы и нити выполнил предоперационную лигатуру[128], чтобы замедлить артериальное кровотечение.

– Давай!
– крикнул он.
– Сними с него штаны!

– Понял, - cказал Молер.

Ножницы разрезала брюки вместе с кожаным поясом как папиросную бумагу. Паркер на мгновение обернулся и схватил скальпель "Arista". Его отсвет из нержавеющей стали подмигнул ему в накладных расходниках. Но не успел он повернуться к пациенту, как услышал мрачное бормотание Молера.

– О, чёрт!

– Что?
– рявкнул Паркер.
– Только не говори мне, что он "двухсотый"![129]

– Нет, но... тебе лучше взглянуть на это. Думаю, это - тот парень, о котором писали в газетах...