Эдвард услышал позади себя шаги. Вдалеке он увидел кого-то, идущего в тумане. Это был мужчина в тёмном пальто с поднятым воротником. Он направлялся к Эдварду. Нуждаясь хоть в какой-либо компании, Эдвард поднёс сигарету к губам и подошёл к мужчине.

– Простите меня, сэр, - попросил Эдвард.
– Может, у вас есть огонь?

Мужчина не ответил. Вместо этого он посмотрел на Эдварда с ненавистным, отталкивающим выражением лица. Эдвард увидел, что лицо человека очень бледное, словно больное; как слизняк, пухлое и склизкое.

Эдварда затошнило, и он сказал:

– Да пошёл ты, жирная тварь! Червь!

Мужчина поплёлся прочь.

С отвращением Эдвард закурил сигарету и остановился в конце подъездной дорожки, думая о человеке на маскараде.

Выпуская сигаретный дым из лёгких, он услышал ещё шаги. Это был тот же мужчина в тёмном пальто, возвращавшийся обратно. И снова Эдвард поймал взгляд человека с той же ненавистью на него. Эдвард снова посмотрел на омерзительное опухшее лицо; как лицо трупа. Мужчина остановился и что-то бормотал снова и снова. Но вместе с этим раздавался болезненный булькающий звук, неземной и глубокий. Это звучало так:

– У вас есть Жёлтый знак? У вас есть Жёлтый знак? У вас есть Жёлтый знак?

Эдвард выронил сигарету и с омерзением отступил, не понимая, о чём говорил мужчина. Он поспешно прошёл по подъездной дорожке и влетел через входную дверь, после чего надёжно запер дверь. Всё ещё держа кулон, Эдвард поднялся по лестнице в свою спальню. В тот момент, когда он вошёл, телефон на его тумбочке тревожно зазвонил.

– Алло?
– сказал Эдвард.

– У вас есть Жёлтый знак?
– булькающим тоном спросил далёкий голос.

– Что? Это кто?

– У вас есть Жёлтый знак?

– Что это за чертовщина...

– Мне нужен Жёлтый знак.

– А теперь слушайте сюда! Я требую, чтобы вы... (щелчок).

Эдвард, дрожа, стоял в своей комнате, до смерти напуганный. Не прошло и секунды после таинственного телефонного звонка, как он что-то услышал. Да... он услышал шаги. Резкие хлопающие шаги. Снаружи. Шаги. Эдвард подбежал к окну и выглянул. Кто-то шёл по улице к дому.

Боже ты мой!

Эдвард с ужасом наблюдал, как сбившийся в кучу человек в тёмном пальто повернулся и поплёлся по подъездной дорожке, медленно пробираясь к входной двери. Эдвард толкнул окно и крикнул:

– Уходите! Я вызову полицию!

Эдвард вздохнул с облегчением; входная дверь была заперта. Мужчина не мог попасть внутрь.

Затем он услышал громкий звук, доносящийся из вестибюля, от входной двери. Это был громкий хлопок, за которым последовал треск дерева.

В панике Эдвард запер дверь своей спальни и прислушался.

Ещё больше шагов, медленных и неуклюжих. Кто-то был в доме. Это был он. Шаги приближались.

Злоумышленник поднимался по лестнице.

Нет!

Злоумышленник уже был на площадке, волоча ноги в сторону спальни.

– Держитесь подальше!
– крикнул Эдвард.

Ручка двери задрожала и повернулась. Эдвард подбежал к своему комоду и достал револьвер.

– Уходите - у меня пистолет! Я без колебаний воспользуюсь им!

Снаружи он услышал тошнотворное бульканье. На долю секунды дверь спальни с громким грохотом содрогнулась. Нарушитель бросился на неё. Затем снова. И снова.

Бум!

Дверь распахнулась, и ужасный мужчина с опухшим бледным лицом подошёл к Эдварду.

– Мне нужен Жёлтый знак, - пускал он слюни.

– Отойдите, или я буду стрелять!

В серии быстрых громовых хлопков Эдвард произвёл пять выстрелов в живот злоумышленнику.

– Мне нужен Жёлтый знак!

В комнате стоял ужасный запах, как от мёртвой собаки, которая три дня провалялась на солнце.

Крики ужаса вырвались из разинутого рта Эдварда, когда мужчина с отвратительным лицом подошёл ближе.

Эдвард прицелился очень осторожно и нажал на спусковой крючок своего пистолета. Последний выстрел попал незнакомцу прямо в лоб. Что-то мерзкое хлынуло из его треснувшего черепа. Но это была не кровь. Как фонтан, ужасная жидкость пролилась на пол, образуя лужу извивающихся вещей. Не кровь, а личинки. Извивающиеся личинки. Трупные черви. Движущийся бассейн гнилых отходов.

Тем не менее, он придвинулся ближе.

– Дайте мне Жёлтый знак.

Эдвард мог думать только о кулоне в кармане, когда гротескная разлагающаяся фигура лапала его гниющими руками.