Затем я потерялся в череде процедур, которые проводили над моим телом, анализы. Пара дней просто пролетела как час жизни. Вытащили эту жутко неудобную трубку, которая как выяснилось — помогала мне дышать, так как сам не справлялся.

Я не мог пошевелить ни одной конечностью и это меня пугало. Парализовало?

— Пить, — с трудом прохрипел, в горле словно пустыня Сахара разрослась.

Медсестра тут же поднесла ко мне стакан с трубочкой. Вода, вроде, что в ней такого? Но ведь эта живительная влага словно тушила огонь раскалённого песка, растекаясь по телу легкой прохладой.

Я откашлялся, и девушка, подняв изголовье кровати поудобнее устроила подушку под моей головой.

— К вам гости, — улыбнулась она и вышла за дверь.

Я пару минут лежал в раздумьях, кто мог меня навестить. В голове, словно каша из воспоминаний. Я толком ничего не мог воссоздать заново.

В палату вошел высокий мужчина в костюме с легкой сединой в волосах. Он на время замер в проходе, но улыбнувшись прошагал к стулу и сел возле кровати.

— Здравствуй, Лев, — его голос показался мне знакомым. — Я — Егор, брат твоего отца. Врач меня предупредил, что тебе надо помочь вспомнить, возможно ты что-то забыл.

— Да, теперь я понял на кого вы похожи, — прохрипел я, голос еще не восстановился.

— Давай сразу договоримся, мы с тобой уже давно на «ты», не надо мне выкать. Коротко о твоей жизни я тебе расскажу.

— Хорошо, — просипел я.

— Отлично, поехали. Начну с печального события чтобы не было недоразумения — твои родители погибли в автомобильной аварии когда тебе было семнадцать лет. — я это помнил. — Ты успешно закончил школу, отучился в строительном университете. Шесть лет как работаешь в отцовской компании, которую ты возглавил три года назад. Я твой заместитель, — да уж, очень кратко. Пока он это говорил, я даже вспомнил сюжеты, что видел во сне.

— О личной жизни, — прохрипел я.

— Ты жил с девушкой, но после аварии она больше не появилась у вас на квартире, я не смог ее найти, — глаза Егора смотрели на меня с жалостью, вот только жалеть меня не надо.

— Про нее я ничего не помню, — прошептал я, но Егор понял мои слова.

— Вы наверно разругались? — снова этот взгляд, да что же ему сказать, чтобы перестал на меня пялится так?

— Если вспомню, то расскажу, — прошептал я, тело не слушалось, лишь чувствовал, как волосы на голове зашевелились, меня пугало, что я многое не помнил. — Кто та девушка, что навещала меня? — закашлялся, Егор тут же подал воды, сделав пару глотков, кашель отступил.

— Я думал, что ты уже не спросишь, — ухмыльнулся он, но его улыбка получилась грустной. — Это Арьяна Хорошенькая, сестра Даны, которая была старостой в твоем классе. Не знаю, почему она решила тебя навещать, может сестра попросила. увидев. Просто предложил иногда к тебе заходить и вот, она первая кого ты увидел, — ответил мужчина, взъерошив волосы, проведя по ним пятерней.

Я прикрыл глаза, стараясь уловить ее лицо, но все выходило очень размыто, лишь глаза было четко видно. Мне хотелось вновь ее увидеть, но я не мог попросить об этом Егора.

Уже два дня я в сознании, но она не приходила. Почему? Испугалась? Или…нет у меня больше никакого варианта для этого «или».

Я вернулась домой, после того как немного пришла в себя. Арчи очнулся, и это не могло не радовать. Я влетела домой как ураганный ветер, сметая все на пути: чуть не сбила соседскую бабушку на ступеньках, маму на пороге квартиры закружила, взяв ее за руки.

— Успокойся неугомонная, что случилось? — воскликнула женщина, пытаясь меня остановить. — Вон как щеки раскраснелись, остановись же!

Я согнулась пополам, упершись руками о колени, пытаясь привести дыхание в норму.

— Он пришел в себя, — пробубнила себе под нос. — Мам, Лёва пришел в себя, он очнулся! — уже громче и четче я отчеканила каждую букву. Выпрямилась, и сняв сапоги и пальто облокотилась о комод стоящий в коридоре. Мама стояла рядом. — И первого человека которого он увидел, оказалась я.

— Это же потрясающая новость, — мама приобняла меня за плечи. — Что ты думаешь делать дальше? Пойдем на кухню, ты еще не ела ничего с самого утра, — потянула меня за руку к столу.

Усевшись поудобнее наблюдала, как мама суетится, наливает чай, готовит яичницу, бутерброды.

— А я ничего и не решила. Сегодня воскресенье. Завтра на работу. Проект в самом расцвете дел, поэтому все как раньше, — выдавила из себя улыбку.

А ведь действительно, что дальше? Теперь я не смогу приезжать к нему в палату и просто так болтать ни о чем. Одно дело говорить с человеком без сознания, другое с живым. Я ведь и слова не смогу выговорить в его присутствии. Прикатит его девушка и я буду только мешаться. Зачем лезть мне в его жизнь? Вернусь к работе и закапаюсь в ней как обычно поступаю когда нахожусь в полном раздрае.