Но разобравшись с одной проблемой, тут же появляется следующая. Я когда-нибудь выберусь из всего этого?

— Доброе утро, господа, чем могу помочь? — в офис зашли трое мужчин.

— Нам нужен Арчелов Лев Игоревич, — ответил один из них.

— С кем имею честь говорить? — что-то мне подсказывало, что Ольга пустила в ход свои угрозы.

— Оперуполномоченный отдела по борьбе с экономическими преступлениями Буров Дмитрий Александрович, — представился говорящий, показывая удостоверение.

— А в чем собственно дело? — удивился я.

— Поступило заявление, в процессе рассмотрения которого выявилось, что ваша организация причастна к экономическим махинациям. Об этом я и хочу с вами переговорить.

— Арь, я позвоню, езжай домой, — Я обернулся к девушке. — Все будет хорошо, не волнуйся, — поцеловал ее в щеку и направился с мужчинами на второй этаж.

Я вышла на улицу, а саму пробирает дрожь. Плохое предчувствие не покидало меня. Села в машину, а сама жду. Завела автомобиль, чтобы совсем не окоченеть.

Я хотела дождаться, когда мужчины покинут здание и со спокойной душой поехать домой. Но те не торопились выходить. Я набрала Егора, может он мне хоть что-то успокаивающее скажет, но после нескольких гудков, вызов сбросился.

Но я чувствую, что-то не так. Минут через двадцать моего ожидания из офиса вышла та самая девушка, что висела на шее у Льва. Она разговаривала по телефону. Затем села в один из припаркованных автомобилей, но уезжать не торопилась.

Еще примерно через полчаса из здания вышли мужчины, а с ними и Лев. Он был одет в пальто, в руках небольшая сумка. Льва посадили в один из джипов, кто-то сел рядом с другой стороны. Двое разошлись по своим машинам, и вся эта процессия выехала, а за ними машина девицы.

Я запаниковала. Куда его повезли и что все это значит?

Выскочила из машины и бегом рванула в здание фирмы. Влетела в холл, спотыкаясь, поднялась на второй этаж. Дверь в кабинет Егора была открыта. Сам мужчина сидел за столом, держась руками за голову.

— Что случилось? Куда его повезли? — воскликнула я, видя растерянность на лице Егора.

— Нашу фирму обвиняют в сокрытии доходов, в неуплате налогов. Я в шоке, — мужчина встал с кресла и заходил по кабинету, меряя тот шагами при этом говоря и жестикулируя руками.

— А Льва куда забрали? — я была удивлена.

— Ему предложили проехать с ними, он и согласился. Я не знаю, вообще что происходит. Воскресенье, а наши доблестные служители порядка работают даже по выходным. Почему его не вызвали повесткой? Я даже не знаю, к кому обратится за помощью, — Егор находился на грани отчаяния. Еще немного и мужчина начнет рвать волосы на своей голове.

— Главное сейчас не паниковать. Я надеюсь, что в ближайшее время Лев свяжется с нами и скажет, что все в порядке. Это какая-то ошибка, — я подошла ближе к Егору, погладила его по плечу, он обернулся ко мне, а в глазах плещется отчаяние.

— Арьян, я уже не верю ни в какие ошибки. Просто так ничего не бывает.

Я отошла от него, не понимая, что он имеет в виду. Развернулась и помчалась к машине. Нельзя верить в плохое. Нужно надеяться только на лучшее. Все образуется. Все выяснится.

Дома я оказалась уже ближе к двум часам.

— Арь, что случилось? На тебе лица нет, — встретила меня мама на пороге квартиры.

— Мамуль, даже не знаю, с чего начать, — я с трудом снимала сапоги, силы словно испарились. Хотелось плакать, свернуться клубочком и под одеяло, спрятаться от всего мира.

— Сначала поешь, потом разговоры, — мама ушла на кухню.

Вымыла руки и вернулась на кухню, Мэнни крутился у ног, не давая и шага ступить.

Поковыряв в тарелке супа ложкой, отодвинула от себя.

— Ма, не могу, не лезет, — заныла я, а на глазах снова наворачиваются слезы.

— Ну, давай, рассказывай, душа разрывается видеть тебя такой, — мама села рядом.

Я рассказала все, что произошло за несколько дней. Начиная с отпуска, заканчивая происшествием с Арчи.

Мама лишь молча кивала, не прерывая мой рассказ.

— Арьян, дождемся вечера, позвоним, узнаем, как обстоят дела. Потом будем думать, что предпринимать и как действовать. Возможно, что Егор найдет как помочь, не надо раньше времени впадать в панику. Ведь еще ничего страшного не случилось. Так ведь? — мама взяла меня за руку и с нежностью посмотрела на меня.

— Да, мам, ты права. Я пойду, прогуляюсь. Может, к Дане загляну.

На улице светило солнце, легкие снежинки невесомо парили в воздухе, морозец щекотал нос. Повязала плотнее шарф и подошла к машине, но подумав, не рискнула с дрожащими руками сесть за руль. Хватит с меня одной аварии.