В веселом доме? Еще рано. Да и не пристало дочери сенатора появляться в красных районах, ведь известно, что инферны-папарацци бдят со своими зумами повсюду.

В офисе? Пожалуй, демон мог находиться в офисе, но на позывные Нинет секретарша заученно любезным голосом ответила, что господина де Вуда нет, и неизвестно, когда будет. Соврала или нет, непонятно, дура сисястая!

Чем больше сужалась зона поиска, тем больше злилась Нинет.

Если бы можно было убивать силой мысли, рыжая человечка уже была бы мертва. Ведь наверняка Эрам де Вуд с ней! Проклятая ведьма словно околдовала его. Сначала эта нахалка не волновала Нинет всерьёз. В конце концов, вокруг её жениха всегда тёрлись такие, как эта… И, учитывая его расовую принадлежность, едва ли что-то изменится после свадьбы. Скорее наоборот. С возрастом демоническая сущность инкубов, как известно, только крепнет, и им требуется всё больше и больше пищи…

Пищи, которую Нинет, к слову, с таким трудом достала, а Эрама, так необходимого ей для испытания полученной субстанции, нет!

Как же разозлилась Нинет, когда узнала, что проклятая девчонка, у которой, похоже, был талант выходить сухой из воды, оказалась конкубиной её жениха!

Как смела она пойти на такое! Для Нинет эта новость была снегом на голову…

Обычно инкубы заводят конкубин после женитьбы, так сказать, чтобы остепениться, осесть на одном месте и не выжимать жён досуха, не требовать от несчастных больше, чем те могут дать…

Неженатым демонам положено тусоваться, посещать пафосные вечеринки, весёлые дома, наслаждаться повышенным вниманием противоположного пола, где бы они ни находились… И вот, Эрам, даже до того, как официально объявлено об их помолвке, заводит конкубину по контракту! На целый год!! Немыслимо!

И всё же Нинет решила лично наведаться в офис к будущему жениху. А ещё можно поручить кому-то разведать обстановку в весёлом доме… Если в этом есть хоть какой-то смысл! Ведь наверняка он с этой маленькой рыжей дрянью!

Нинет ошибалась.

Эрам де Вуд не был в это время со своей конкубиной.

Беседуя с адвокатами и высшей федеральной службой, а также с надёжными осведомителями криминально мира, он сам не верил, что занимается всем этим…

Нинет ошибалась, но не во всем… Мысленно Эрам де Вуд действительно был со своей конкубиной, со вкусной конфеткой Мими, которая внезапным рыжим сполохом ворвалась в его жизнь и перевернула в ней всё вверх дном, открыв инкубу такие грани его души, о которых высший демон и не подозревал.

Мысли, эмоции, желания демона - в том, что касалось рыжей, были всегда неожиданными и противоречивыми.

Если Эраму де Вуду, демону-инкубу то отчаянно хотелось её радовать, баловать, защищать от всего мира, пить чудный коктейль доверия, нежности и восторга, столь щедро источаемый рыжей… то что касается демонической сущности, всё было совсем наоборот.

Он еле сдерживал себя, так хотелось обижать и унижать рыжую.

Хотелось наслаждаться её страхом, отчаяньем, наблюдать за мятущимися эмоциями девчонки, как сытый кот наблюдает за мышами, что заперты с ним в одной комнате. Глупые мыши пищат, разбегаются в разные стороны, тешат себя надеждой, что им удалось избежать страшной участи… До поры до времени. И лишь кот знает, что он здесь хозяин, ему решать, когда и какой из них умирать, чтобы насытить его…

Каждый инкуб (впрочем, как и любой демон) так срастается со своей демонической сущностью, что не вполне различает, где чьи желания, точнее вовсе не разграничивает их.

Однозначно, когда Мими не было рядом, она неизменно вызывала досаду у них обоих.

У внутренней сущности, яростного огненного демона - оттого, что не мог пока добраться до Мими напрямую… не было главного и столь необходимого сущности инкуба контакта с жертвой. Его огненная природа не пустила ростки внутри неё, не захватила изнутри, не подчинила… не сделала своей собственностью по-настоящему… Глупая внешняя оболочка, которая по какому-то досадному недоразумению обладала мощнейшими инструментами: разумом и контролем, отчего-то медлила. Не спешила поставить человечку на колени, отходить, как следует хлыстом или плетью, заставить сделать что-то крайне вкусное и крайне унизительное, чтобы неповторимый букет эмоций окрасился ноткой ненависти и презрения к себе самой, собственным бессилием, страхом на грани первобытного, животного ужаса… И в то же время дикой, животной жаждой, которой может заразить только демон. Огненные ростки этой жажды прорастают внутри, когда инкуб обладает своей жертвой. И та начинает безумно желать, ждать боли, унижения, страха… Трепетать, течь… и ждать.

Надо сказать, внутренняя сущность зря сетовала на самого инкуба и где-то даже считала слабаком и болваном.

Сам Эрам также часто испытывал досаду при мысли о Мими.

Эта досада вызвана была незнакомыми прежде желаниями и позывами: защищать рыжую человечку, заботиться о ней… Беречь от внимания брата… На это Эрам досадовал особенно. И в то же время понимал, что ничего не сможет с собой поделать.

Интересно, что решил бы демонический свет Вилскувера, если бы узнал, что братья де Вуд поссорились из-за человечки?

Отец бы точно посчитал, что он, Эрам де Вуд, серьёзно болен и отстранил бы его от дел… Мать тоже вряд ли бы одобрила слабость сына, но при этом, конечно, попыталась окружить его унизительной, с оттенком пренебрежения, заботой, которой он досыта наелся еще в детстве.

Чудно, когда Мишель рассказывала о своём детстве, о том, как рано ей пришлось стать самостоятельной и заботиться о себе, демон готов был отправиться в межмирье, чтобы потолковать, как следует с её приемной семьей. Побеседовать, как это умеет только демон...