Артур шел за ним, погруженный в глубокие размышления. Минуту спустя он сказал:

– Что, если я догадался, почему на моей карточке стоит не то имя, которое я назвал?

– Рассказывай.

– "Барбур" - это кодовое слово. Оно значит, что я не могу воспользоваться собственным именем, поэтому мне дали первое из списка имеющихся.

Рыжий студент одобрительно фыркнул.

– Я прав?

– Частично. Как тебя зовут?

– Ээ... Себастьян Ридлер.

– Хм.

Они вернулись в вестибюль. За столом сидели все те же трое. Девушка перегнулась через стол и обратилась к Артуру, жестикулируя карандашом в такт словам.

– Ну вот, теперь ты понимаешь, верно? На улице не говори вообще. В помещении можешь говорить только тогда, когда часы гудят. Если ты услышишь, как они тикают, и увидишь, что стрелка идет рывками, что ты будешь делать?

– Я замолчу, - сказал Артур.

– Правильно. Если кто-то - неважно, кто, - заговорит с тобой в тот момент, когда ты должен молчать, сделай знак, что твой рот на замке.
– Она провела двумя пальцами по губам.
– Если кто-то попросит тебя рассказать о себе что-нибудь, кроме имени - откуда ты приехал, как зовут родителей, ну и так далее, - ты должен отвечать "ниоткуда", "никто", "ничего". Понятно? Все это написано в правилах для новичков, которые тебе придется выучить. Ты поймешь, что запомнить правила и строго их придерживаться - в твоих интересах. В колледже используется система взысканий. Новички отрабатывают по часу на хозяйственных работах за каждое полученное взыскание.

Она кивнула Марксу.

– Отведи его в спальный корпус "Б", Уэс.

Когда они вышли на улицу, она неожиданно оказалась полна народа. Молодые люди двигались потоком откуда-то из одного места.

– Возвращаются из столовой, - заметил Маркс.
– Может, ты тоже хочешь перекусить?

– Нет, спасибо.

Маркс равнодушно кивнул и повел Артура через толпу. Артур жадно искал глазами в лицах студентов какое-то особое качество - он сам толком не знал, какое. Но ничего необычного он не высмотрел. Пару раз, когда он смотрел на трех-четырех студентов одновременно, ему казалось, что он вот-вот краем глаза поймает это неуловимое "нечто"... и всякий раз оно ускользало, как только Артур переводил взгляд с нескольких лиц на одно.

Студенты негромко переговаривались на ходу. Пытаясь как-то их отличить друг от друга, Артур заметил, что чаще всех разговаривают студенты в серых балахонах, студенты в горчичных - реже, а студенты в черных почти не открывают рот. Новички, одетые в коричневые балахоны вроде того, который выдали ему, шли молча. Очевидно, запрет на разговоры на улице относился только к ним. Серая одежда, должно быть, отличает второкурсников, которые гордятся своей новой привилегией и норовят воспользоваться ей почаще. В горчичное одеты студенты третьего курса, а в черное - выпускного.

Маркс свернул к ближайшему входу в длинный приземистый дом. Внутри они первым делом столкнулись с двумя потными первокурсниками, которые тащили стол по коридору, загроможденному кроватями, чемоданами, пустыми коробками и неприкаянными новичками. Где-то за пределами видимости разговаривали два мужских голоса. Слова слышны не были, только интонация: вопрос-ответ, вопрос-ответ.

Все двери в комнаты по обе стороны коридора были распахнуты. На дверях были приколоты карточки с номерами. Артур мимоходом увидел ряды незастеленных кроватей со спинками. В каждой комнате на стене висели такие же самые старомодные часы. Артур удивился, как можно услышать их звук в той какофонии шумов, которая здесь творилась, и вдруг понял, что он его слышит. Часы тикали хотя и тихо, но резко и отчетливо.

Они завернули за угол и миновали закрытую дверь с карточкой "женская спальня". За следующим поворотом коридор заканчивался тупиком. В тупике сидел за крошечной конторкой молодой человек в горчичном балахоне. Перед ним лежала толстая бухгалтерская книга.

– Найдется место для еще одного?
– спросил его Маркс.

Студент утвердительно проворчал и обратил взор на Артура.

– Имя?

Он занес ручку над книгой.

Артур открыл было рот, вовремя услышал негромкий щелчок, и закрыл рот. Он провел пальцами по губам, как ему показали.

Студент за конторкой улыбнулся и посмотрел на Маркса.

– Себастьян Ридлер из Ошкоша. Двадцать один год.

Третьекурсник записал данные в книгу.

– Взыскания?

– Восемь, - сказал Маркс.

У Артура отвисла челюсть.

– Два - за разговоры на улице, - продолжал Маркс.
– Три - за то, что первым обратился к старшекурснику. И одно, - он глянул на Артура, - за то "ээ...", когда я спросил твое имя.

Он ухмыльнулся Артуру на прощание и отправился восвояси.

Студент за конторкой глянул на карточку, что-то на ней написал, затем взял брошюру из стопки на краю конторки и протянул Артуру.

– Комната двенадцать. Это туда.

Артур нашел свою комнату и зашел внутрь. В комнате были два письменных стола, стеллаж, две кровати - одна незастеленная, - и куча багажа. Артур мрачно уселся на незастеленную кровать и открыл брошюру, озаглавленную "Правила для новичков". В ней было двенадцать страниц убористого печатного текста. После каждого правила стояла пометка, какое взыскание назначается за его невыполнение.