Анна стиснула кулаки в бессильной ярости.

– Но Хигсби передал всю информацию, - сказал Артур.

– Откуда ты знаешь? Ты уверен?

Артур открыл было рот, и снова закрыл.

– Н-ну... я думаю, да. Теперь я вспомнил - когда я спросил Хигсби об этом, он не ответил. Но он ведь должен был ее передать, верно? Я не могу придумать причин, почему бы он этого не сделал.

– Я тоже. Но мы не можем быть уверены.

Анна остановилась, нервно сжимая и разжимая кулаки и хмуря лоб.

– Мы должны выбраться отсюда! Или хотя бы передать наружу сообщение.

Она задумчиво уставилась на пологий склон, к которому выходила долина.

– Ну что, это место похоже на то, где ты приземлился?

Артур с сомнением огляделся.

– Может быть, но... Нет, это не оно. Коптера нет. Если бы это было то самое место, вон там лежал бы коптер.

– Коптера в расчет не бери. Они всегда исчезают через несколько часов после посадки. Корнаниты не верят в летающие машины.

– Кто?

– Корнаниты. Их основателем был Корнан, он и создал Белое пятно. Он не верил в коптеры, и его последователи тоже не верят.

– Ха!
– сказал Артур. Потом нахмурился.
– Слушай, ты здесь уже сколько времени?

Анна пробормотала что-то себе под нос.

– Что?

– Больше месяца. Значит, если не считать коптера, это то самое место? Хорошо. Теперь вспомни, какое расстояние ты пролетел в тумане, прежде чем приземлился?

Артур задумался.

– Немного. Примерно сотню-полторы ярдов.

– Значит, граница должна пролегать вон там, по гребню невысокого холма.

– Получается так. Но ее там нет! За этим холмом нет ничего кроме таких же холмов. Отсюда должны быть видны горы - две высоких вершины в снежных шапках. А их нет.

– Знаю. И все-таки, если мы не ошиблись, граница здесь. Она есть и ее нет. Selah.

– Я тебя не понимаю, - сердито сказал Артур.
– Если она есть, то почему ее не видно? А если ее нет, то куда она делась? Если какая-то вещь существует, то она существует независимо от того, верит в нее кто-то или нет. Разве не так?

Анна странно напряглась всем телом. Она слепо повернулась к Артуру и вцепилась обеими руками в складки его платья.

– Если бы ты только знал, - сдавленно проговорила она, - как я была рада тебя увидеть...

Крайне удивленный, Артур помог ей сесть прямо на траву. Суровое, даже жесткое лицо девушки разгладилось, стало по-детски беззащитным. Ее влажные глаза смотрели в никуда. Артур коснулся ее рук, и она ухватилась за него еще сильнее. Он высвободил одну руку и обнял Анну за плечи. Тело девушки было горячим. Ее била дрожь. Артур решил попробовать поцеловать Анну. Он не был готов к тому, как она ответила на поцелуй. Распрямившись, словно стальная пружина, Анна обрушилась на него. Он был искусан, растерзан и повержен, прежде чем успел опомниться. Потом это превратилось в состязание равных.

Анна откатилась в сторону и со вздохом села. Она улыбнулась Артуру.

– Это было мне необходимо, - сказала она.

Артур рассеянно похлопал себя по несуществующим карманам в поисках столь же несуществующих сигарет. Он посмотрел на Анну с глуповатой улыбкой. Она сухо улыбнулась и покачала головой.

– У меня тоже нет. Я провела здесь пять недель. Каждый день они пытались меня воспитывать. Я уже стала чувствовать...

У нее перехватило горло. Анна умолкла и стала яростно выщипывать траву.

– Все в порядке, - сказала она спустя несколько минут.
– Уже прошло.

– Ты сказала "пытались воспитывать", - заговорил Артур.
– При помощи машин?

Анна покачала головой.

– Нет, конечно. Машины на меня не действуют. И корнаниты этого не могут понять. Судя по всему, мы с тобой - первые настоящие иммунные, которые сюда попали. Корнаниты просто с ума из-за меня сходят. Они считают, что либо должны обратить меня, либо...

Она снова умолкла и с трудом проглотила слюну.

– Обратить... во что?
– спросил Артур.
– Расскажи мне, пожалуйста, если сможешь. Как это все у них получается? С чего они начинают?

– Здешние машины, - устало начала Анна, - настроены так, чтобы заставить человека поверить, что он способен достичь чего угодно одним лишь усилием воли. А когда ты действительно, по-настоящему в это веришь получается, что ты и в самом деле на это способен.

Они посмотрели друг на друга.

– Но...
– пробормотал Артур и умолк. А на губах его остался невысказанный вопрос: "Как?"