Почти уже сажусь за стол, когда секретарша меня окликает. Её голос звучит растерянно.

– Анна Сергеевна, сейчас позвонил Тигран Рустамович. Вас к себе вызывает...

Я поднимаю на неё изумленный взгляд. Сам Керефов? Он вообще в курсе моего существования? Но зачем? О чём владельцу сети отелей говорить с обычным экономистом-аналитиком? По телу пробегает ток тревожного предчувствия. Колени предательски слабеют и грозят подкоситься.

– Сказал "срочно",- почти шепотом добавляет Лиза.

– Хорошо, - я киваю, пытаясь сохранить сдержанность. Обвожу рассеянным взглядом кабинет, пытаясь средь кип бумаг найти ответ, зачем я ему понадобилась.

– Сказал что-нибудь взять с собой?

– Нет.

– Хорошо,- повторяю я и, мысленно перекрестившись, иду к нашему учредителю.

2.

Я переступаю порог лифта на нужном этаже и застываю на секунду посреди просторной богато обставленной приемной, давая себе время собраться.

Залим, секретарь Тиграна Рустамовича, отрывается от монитора, переводя на меня вопросительный взгляд. В его понимании моё промедление просто оскорбительно. Да, у нашего босса секретарь- мужчина. Говорят, это потому, что он женщин не жалует. То есть как не жалует. В смысле обмена жидкостями вроде бы очень даже. А вот признать в представительнице противоположного равного мужчине специалиста ему не позволяют ни вера, ни воспитание, ни деспотичный характер. Моя непосредственная начальница, пожалуй, самая титулованная женщина во всём холдинге. И то только потому, что у неё чуть ли не гарвардский диплом. Мне с моим простым синим такие почести здесь не светят никогда.

– Тигран Рустамович у себя- с нажимом произносит Залим и упирается взглядом мне в плечи, словно мысленно подталкивая.

– Спасибо,- бормочу я в ответ, слабо улыбнувшись. Улыбку мне не возвращают.

Оправляю юбку- карандаш, стряхнув пылинку, распрямляю плечи и тяну ручку двери на себя влажными от волнения пальцами.

Кабинет Керефова такой огромный, что мне приходится путешествовать по нему взглядом пару секунд, прежде чем я натыкаюсь глазами на стол. Рабочее место расположено не по центру, как это обычно бывает, а у левой стены, декорированной мрамором под географическую карту.

Мужчина за столом отрывается от бумаг, разложенных перед ним, и поднимает на меня тяжелый прошивающий насквозь взгляд. Невольно ёжусь и так и стою у входа, не решаясь подойти и напрочь забыв, что неплохо бы поздороваться. Обычно я не настолько нерешительная, но есть в этом человеке что-то подавляющее, разом указывающее тебе твоё место. А моё по сравнению с ним внизу пищевой цепочки, особенно учитывая последние обстоятельства. В голове только одна мысль: что учредителю могло понадобиться от простого экономиста? И ответ: ничего хорошего.

– Проходите,- холодно бросает Керефов и кивает на стул перед собой,- Анна...

Моя имя слетает с его губ хлестким ударом. Я вздрагиваю и семеню на указанное место. Чёртова узкая юбка, чёртовы шпильки. Ноги и без того заплетаются, и, мне кажется, он меня внимательно разглядывает, пока я иду. Да нет, кажется.

Падаю на стул и запоздало лепечу:

– Здравствуйте, Тигран Рустамович.

Даже головой в ответ не кивает. Сверлит черными глазами и молчит. Господи, и почему от одного его взгляда поджилки трясутся и хочется исповедоваться во всех смертных грехах. Какое счастье, что обычно я вижу этого человека два раза в год: на новогоднем корпоративе зимой и на дне рождении компании летом. Нервно оправляю юбку в ожидании разговора, складываю руки на коленях. Поднимаю на Керефова глаза, ну глупо же в пол смотреть, словно я девица на выданье перед женихом. А когда тишина становится пугающей, снова подаю голос.

– Вы что-то хотели?

– Да,- тут же отвечает он, и ярко очерченные губы, окруженные густой щетиной, трогает нехорошая полуулыбка.

– Вы же экономист, Анна, верно? Экономист- аналитик?

– Да,- киваю я, не понимая, к чему он клонит.

– И хороший?- Керефов даже немного вперед ко мне подается, демонстрируя искреннюю заинтересованность.

Я моргаю и инстинктивно вжимаюсь в спинку стула, стараясь увеличить расстояние между нами. Какой-то странный разговор.

– Это вам решать, Тигран Рустамович, - неуверенно отвечаю,- Вы же мой работодатель...

Он резко откидывается назад, забарабанив пальцами по столу, и дышать становится легче. Но ненадолго.

– Я вот думаю, не очень,- тянет Керефов, и его глаза опасно сужаются,- Да же нет, из рук вон плохой.

Я ошарашенно хлопаю глазами, приоткрыв рот, удушливый румянец заливает лицо. Сначала смущения, потом гнева.

– И с чего вы это решили, позвольте узнать?- голос дребезжит, слова звучат довольно резко, но мне уже плевать. Вряд ли я останусь здесь работать после таких его выводов.