– Если бы это только произошло, каким счастливым я бы тогда был! Но не было его здесь! И не навещал он меня!

Царевич Эшиа горько вздохнул. Его надежды снова рассыпались в прах. Как будто царь Эшиа растворился призраком среди пустыни! Никого из своих прежних друзей он не навестил, нигде не был, и никто не видел его.

– Как жаль мне слышать это, мой царь, – горько сказал он. – По правде сказать, ты оставался моей последней надеждой. Я верил, что хоть в царство Ямайн мой дед обязательно заехал бы по пути, ибо знал он, что всегда тут желанный гость…

Царь Ямайн перегнулся через стол и накрыл своей широкой морщинистой ладонью руку царевича Эшиа. Тот дернулся было убрать руку, но вовремя вспомнил о приличиях и стерпел. Царь Ямайн приблизил лицо к его лицу и проговорил с елейной доверительностью:

– Мой милый царевич… Мое сердце готово разбиться вдребезги от тех слов, что я должен произнести перед тобой, но долг велит мне сделать это. Послушай меня и постарайся понять всю жестокую правду. Когда твой дед, царь Эшиа, стал моим другом и союзником, он был уже немолод. Уже никто не назвал бы его юношей в тот момент. Я же, по воле судьбы и священного Ар-Лахада, взошел на престол в очень юном возрасте. Я был даже младше тебя, царевич, ты только вообрази себе! Но не обо мне речь, а об Эшиа, который, как я понимаю, покинул дворец, уже взрастив сына и внука. А женился он поздно, много позже, чем принято вступать в брак царю. И если юность его, и сила, и навыки, и умения, позволяли ему выжить в Белой Пустыне, то, что может противопоставить ей старик? Прими это, царевич: твой дед не пережил дороги…

Царевич Эшиа не выдержал и выдернул руку из цепкой хватки царя Ямайна.

– Ты лжешь, мой царь, – одеревенев, прошептал он. – Эшиа жив. Мой дед жив. Я клянусь Ар-Лахадом, я знаю это, и я докажу это. Я найду его и приведу его домой.

– Наивная юность, – усмехнулся царь Ямайн и хлопнул в ладони. – Слуги! Несите больше сладкого вина и сладостей: царевичу Эшиа надо подсластить горечь его жизни!

Царевичу Эшиа пришлось выдержать еще несколько часов беседы с царем Ямайном и слушать его похвальбы и хвастовство, ибо, казалось, ни к чему другому царь Ямайн не был расположен. И только когда подошли к концу и сладости, и фрукты, и вино, царевич Эшиа сказал, что желает прогуляться, пока солнце еще высоко, и осмотреть красоты страны Ямайн. Ему было интересно, как выглядит царская столица, как живут в ней простые люди. Он помнил про желание свое обсудить с царем позабытые им деревни, но сначала он хотел дать себе полное представление об этой стране.

Царь Ямайн отпустил царевича Эшиа, но сначала многословно пригласил поужинать с ним, и тот согласился. После чего отправился в отведенные ему покои, и молчаливые слуги сопровождали его, показывая дорогу среди белых коридоров.

Слишком много белого цвета окружало царевича Эшиа со всех сторон так, что у него заболели глаза. Белыми были и стены в его покоях, но покрывала и ковры пестрели синими и зелеными узорами. Слуги нагрели для Эшиа воду в купальне и принесли чистую одежду из синего шелка, и царевич с большим удовольствием воспользовался тем и другим. После многих дней, проведенных в пустыне, волосы его стали еще более жесткими и завивались теперь в тугие кудри, едва опускавшиеся ниже плеч. Царевич помнил еще, как длинные, вьющиеся свободной волной волосы, опускались ему на спину. Его отец, царь Аймир, говорил ему, что царям стоит брить лицо и носить длинные волосы. Эшиа брил лицо, хоть и успел зарасти щетиной, от которой счастлив был избавиться теперь, но считал, что длинные волосы это пережиток прошлого, и что в путешествии и сражении они могут стать лишь помехой, поэтому без сожаления обрезал их. Однако теперь, глядя на свое отражение в высоком зеркале, он начал сомневаться в правильности поступка: волосы падали на шею и лицо, не убирались в узел, выбивались из-под любого платка и лезли в глаза. Эшиа старательно высушил их и убрал под головной платок, надел чистую одежду и покинул отведенные ему покои.

В длинном коридоре уже поджидал слуга, безукоризненно вежливый и тихий, но явно намеревающийся сопровождать царевича следом, куда бы он ни направился.

– Как тебя зовут? – обратился к нему царевич Эшиа, недовольный таким поворотом событий.

– Лабар, – прошептал слуга, не поднимая глаз. – Если мое простое имя будет угодно господину.

– Что ты здесь делаешь?

– Царь Ямайн, да будет его лик всегда ясно прозреваться с небес священным Ар-Лахадом ночью и днем, велел мне сопровождать вас повсюду, дабы сделать ваше пребывание у него в гостях легким и безопасным, – прошелестел Лабар, почувствовав недовольство в голосе царевича.

Эшиа нахмурился.

– Я не нуждаюсь в сопровождении, можешь так и передать своему царю. Или он считает меня беспомощным ребенком? Напомни ему, что я пересек Белую пустыню в полном одиночестве, чтобы оказаться здесь. И не смей за мной ходить.

Лабар съежился и бросил быстрый взгляд на царевича. Хоть жест этот, полный страха, был очень быстрым, от Эшиа не укрылся затравленный черный взгляд.

– Я сделаю, как ты велишь, царевич, – ответил слуга. – Но царь Ямайн будет очень недоволен.

Что-то в его голосе заставило царевича Эшиа смягчить сердце.

– Царь Ямайн наказывает вас, если вы не исполняете его приказы? Даже если эти приказы неугодны, к примеру, его гостям?

Лабар обернулся по сторонам, прежде чем нерешительно кивнуть. Эшиа поднял его лицо за подбородок и заставил посмотреть себе в лицо.

– Расскажи мне, Лабар. Я знаю такой страх: его сложно вызвать на ровном месте.

– Я не могу, царевич, я…

– Пойдем на сделку? – Царевич Эшиа приблизил свое лицо к его лицу и понизил голос до едва уловимого шепота. – Я позволю тебе стать моей тенью и следить за мной столько, сколько ты посчитаешь нужным, и доложить царю Ямайну то, что ты сочтешь нужным. Но ты расскажешь мне о царе. Ответишь честно на мои вопросы. Ты согласен?

Лабар затравленно кивнул. Эшиа отпустил его и улыбнулся.

– В таком случае я хотел бы посмотреть на дворец и дворцовую площадь в первую очередь. А раз уж ты пойдешь со мной, то будешь мне рассказывать, как все устроено, и как здесь живут люди.

Он повернулся на каблуках высоких своих сапог и первый пошел вниз по белоснежным анфиладам дворца. Лабар поспешил за ним следом.

– Ну, Лабар, раз уж ты навязался мне в спутники, покажи мне, где здесь главная площадь? – улыбнулся царевич Эшиа. – Далеко ли?