К ночи стало прохладно. Сходив за пледами, я отдал один Веронике, а вторым, не удержавшись, закутал плечи Эмме, склоняясь к ее волосам, вдыхая их аромат. И она не отстранилась, как я ожидал, а, наоборот, повернулась ко мне и потянувшись, прошептала на ухо:

— Я влюбилась в твою семью!

— Подожди, скоро ты и в меня влюбишься…

26. Эмма

Никогда не встречались мне люди более добродушно настроенные, более тактичные и дружелюбные, чем родители Павла и Вероники! Они, впервые мною увиденные только сегодня, казались старыми друзьями, давно не виденными, но любимыми. Ненавязчиво, но с огромным интересом, меня расспрашивали. И я рассказала, сама не поняв, как это произошло, всю свою жизнь, начиная со школы и заканчивая сегодняшним днем.

И если поначалу я ощущула какую-то неловкость, легкое напряжение — все-таки абсолютно незнакомые люди, да и я ко встрече была неготова, да еще и поцелуй этот у Александры Олеговны на глазах, то после речки, сидя в красивой круглой беседке, мне уже чудилось, что я здесь — своя, родная, что эти люди — не чужие… что и мне, и моим детям здесь очень рады.

Передремав с полчаса, дети бегали по ухоженному, засаженному всевозможными цветами, украшенному разными гипсовыми фигурками, зонами отдыха, двору и, несмотря на достаточно поздний час, все никак не желали отправляться спать.

Логвиновы пели… пели слаженно, красиво. Даже Алексей Георгиевич, раскачивая качели, на которые была настоящая очередь из детей. Только Павел молчал. Просто сидел на одной со мной лавке, совсем рядом, буквально — руку протяни и дотронешься! И мне очень хотелось протянуть… Просто до дрожи, до безумия! И не помогали размышления о стыде, о том, что он — малознакомый, чужой человек. И даже не работали мысли о муже! Не получалось сосредоточиться и вызвать, еще совсем недавно не отпускавшее меня, чувство вины перед Андреем.

И когда в какой-то момент он обхватил меня за плечи, прямо поверх пледа, которым сам же и укрыл с час назад, укладывая спиною себе на грудь, это показалось мне закономерным и давно ожидаемым! И в каком-то полусне, словно не со мной происходит все это, а с другим человеком, за которым я просто наблюдаю со стороны, я видела себя, расслабленную вином, уставшую, и… счастливую. И его сильные руки, горячие, обнаженные до самых плеч, покрытые жетскими густыми волосками от запястьев до самых локтей пусть через плед, но все-таки на моей талии ровно под грудью…

— Смотри. Сейчас Макс предложит Веронике посуду убрать, якобы матери помочь нужно. На самом деле, он боится проспать рыбалку свою — просто больной по этому делу, — зашептал он прямо мне в ухо, заставляя непроизвольно покрываться мурашками все тело. — Верона это дело терпеть не может, придумает отмаз. И Макс станет Золушкой на вечер…

Песня закончилась, и Максим, тихонько перебирая струны, сказал:

— Никуша, ты бы маме помогла — посмотри, сколько посуды.

Вероника не шевельнулась, продолжая смотреть в звездое небо. Когда я попыталась встать, чтобы сделать то, что просил Максим, и что, действительно, уже было пора начинать, мужские руки на моей талии сжалась крепче, а Павел вновь тихонько заговорил, своим дыханием касаясь моей щеки:

— Ты — гостья. Они сами разберутся. Не пущу, даже не пытайся.

— Но я помочь хочу.

— Мама все равно тебе не позволит — сама подхватится.

— Никуша, — более настойчиво проговорил Макс.

— Ой, Максик, мне же Марийку пора спать укладывать. Пойду кровать ей расстелю и сразу вернусь — буду мыть.

Она тут же подхватилась и умчалась в дом под тихие смешки Павла. Максим встал, отставил гитару и начал собирать посуду. Александра Олеговна подхватилась тоже:

— Так, Эммочка, пойдемте, я устрою вас. Мужчины сами справятся.

Убрав Пашину руку, я резко отодвинулась от него, а потом и встала со своего места, мучимая сомнениями — все-таки было еще не так и поздно, всего-то около одиннадцати, до города — полчаса, можно такси вызвать… Ни пижамы нет, ни белья, ни зубной щетки, наконец. И он, как будто, понял:

— Мам, не нужно. Я Эмму отвезу. В другой раз они обязательно переночуют, даже не сомневайся! Правда, Эмма? А вот Саша останется, — он подмигнул моему соседу и добавил. — В машине просто не хватит на всех мест, детей ведь на одного больше стало…

— Конечно, в следующий раз, — про себя добавив "если он будет этот следующий раз". — Обязательно останемся. Сегодня просто как-то неожиданно для меня получилось, Паша не предупредил, куда нас везет. Спасибо вам, Александра Олеговна, у вас замечательная семья, прекрасный дом. Я просто отдохнула душой здесь.

Неожиданно для меня она шагнула навстречу, крепко обняла, поцеловала в щеку и сказала:

— Здесь тебе всегда рады, дочка! Приезжай в любое время и детей привози!

… На въезде в город спал даже Кирилл, неловко примостив голову на подлокотник Полиного кресла. Что, в принципе, неудивительно — ребенок все-таки отработал целый рабочий день! Для семьи старался… В салоне играла тихая музыка, было тепло. Павел молчал, и мне казалось, он недоволен моим решением отправиться восвояси, хоть и сам это, в конце концов, предложил. А я все не решалась заговорить. Просто не знала, с чего бы начать разговор.