Шрифт:
Она поспешила в кухню через темную гостиную и обнаружила невестку сидящей за столом, все еще одетой в рабочее платье, с нетронутой чашкой чая.
– Что стряслось?
– Я получила письмо от братьев, – сказала Милли. – Они предлагают мне переехать к ним в Канаду.
Только тогда Энн заметила на столе вскрытый конверт авиапочты и опустилась на стул напротив Милли.
– Вы с ними не виделись целую вечность. Много лет.
– Предприятия, которые они открыли, процветают, и… Для меня найдется работа. Пишут, что в Канаде жизнь легче. Ни нормирования, ни дефицита…
– Легче? А как же холодные зимы? Там же снега выпадает в человеческий рост! А ты терпеть не можешь холода.
– Они пишут, что все не так уж плохо. Нужно только привыкнуть.
– Как ты туда доберешься? Путешествие не из дешевых…
– Мне пришлют билет.
– Вот как. Значит, ты всерьез об этом раздумываешь.
Милли подняла глаза, и Энн увидела стоящие в них слезы.
– Я не уверена… Придется оставить этот дом, свою жизнь с Фрэнком… А как же ты? Ты моя ближайшая подруга на всем белом свете. Что будет, если я уеду? Как ты будешь содержать дом?
Энн не сомневалась ни минуты.
– Нельзя принимать такое важное решение, думая о том, что лучше для меня. Со мной все будет в порядке. Правда! Дом хороший, и я уверена, что быстро найду жильца.
– А если об этом узнают? Вдруг кто-нибудь обратит внимание, что в доме, рассчитанном на большую семью, живут лишь две женщины?
– Милли! – Энн крепко сжала руки подруги. – Пока я вовремя плачу ренту, никому до нас и дела нет. В худшем случае мне пришлют уведомление, и я подыщу новое жилье.
– Тогда тебе придется оставить свой садик, а ты его так любишь.
– Люблю. Но растения не прикованы к дому цепями. Часть из них я смогу забрать с собой.
Милли покачала головой.
– Все это неправильно, нехорошо.
– Ты ведешь себя неразумно. Позволь спросить, ты бы уехала, если бы не я?
– Не знаю. Думаю, что да…
– В таком случае, тебе следует принять приглашение. Конечно, я буду скучать по тебе, но для того и существуют письма. Может статься, у меня получится накопить денег и приехать в гости. Я всегда хотела увидеть Ниагарский водопад и… ну, другие удивительные места.
– Мне страшно, – прошептала Милли.
– Знаю. Однако это шанс начать все сызнова. Я не сомневаюсь, что тебе стоит решиться.
Они посидели несколько минут, молча глядя друг на друга, и наконец Милли кивнула.
– Что ж, когда планируется переезд?
– Дэн и Дес пишут, что лучше дождаться лета. Так мне будет проще освоиться. Нам хватит этого времени?
– Вполне. А что насчет ужина?
– Я так и не начала готовить. Прости. Я открыла письмо, а потом…
– Не волнуйся. Сиди тут и пей свой чай, если он еще не совсем остыл, а я займусь ужином. Почему бы не включить радио? Давай послушаем новости.
За ужином и после него, сидя у огня и слушая радио, Энн старалась выглядеть бодрой и решительной. Что еще ей оставалось? Если она расклеится, Милли передумает и упустит шанс на новую жизнь. Поэтому Энн изо всех сил поддерживала непринужденную беседу, утомив и себя, и Милли рассказами о свадебных планах Дорис и не подавая виду, что каждую секунду готова расплакаться.
Когда Милли уедет, Энн останется одна, и тогда никто не увидит ее грусть, боль и одиночество. Она останется одна и будет рассчитывать лишь на свою силу воли. Хотя запас этой силы почти иссяк за десятилетие горя, тревог, голода и войны.
Она справится. Найдет квартирантку, продолжит вовремя платить за дом. Да, как-нибудь справится, а потом скоро весна, скоро оживет ее садик, станет зеленым и ярким. И она выживет.
– 5 –
Мириам
2 мая 1947 г.
Она готова.
Костюм смотрелся великолепно: идеально сидящий пиджак и пышная юбка ниже колена напоминали туалеты от месье Диора, наделавшие шуму в мире моды. Однако ее наряд был более сдержанным и скромным, поскольку здесь, в Англии, к стилю нью-лук относились настороженно из-за всех этих ограничений и купонов. Ей вовсе не хотелось вызывать у англичан чувство обделенности, напоминая о вещах, которые им недоступны.
На белоснежных перчатках ни пятнышка, туфли сияют, а элегантная плетеная шляпка из тонкой черной соломы превосходно дополняет образ. В портфолио лежат образцы ее работ, рекомендации от мастерской «Maison R'eb'e» и, что самое ценное, письмо от Кристиана Диора.
Утром после приезда, ровно девять недель назад, она составила список лучших лондонских модельеров. В этом она положилась на предложения месье Диора, которые дополнила адресами, найденными в британской версии модного журнала «Вог». После в высшей степени здорового и не менее отвратительного завтрака – каша и некрепкий чай – она надела приготовленные накануне вещи и отправилась покорять Лондон.