Кажется, мои предположения были верными, и не зря сегодня надела тот комплектик.

По спине сошла целая лавина мурашек, я незаметно сглотнула и кивнула с как можно более независимым видом.

— Можно, — коротко ответила, опасаясь сейчас, что голос изменит.

На самом деле, волнение было скорее приятное, и только совсем немножко где-то на дне души пряталась неуверенность. Мой извечный спутник в подобных ситуациях, потому что слишком часто предвкушение оборачивалось разочарованием и где-то даже стыдом. И хотя разум подсказывал, что в этот раз я вряд ли испытаю нечто подобное, все равно червячок оставался.

Леша ничего не стал говорить, словно почувствовал, просто, когда моя рука легла на его предплечье, слегка прижал в молчаливой поддержке, и за это я была ему очень благодарна. Мы дошли до дома в уютном молчании, поднялись до квартиры, а там ждало новое испытание: Лешка подхватил Макса под мышку и весело заявил:

— Так, теперь — мыть лапы.

Кошак со стоическим спокойствием воспринял процедуру: Леша заткнул в раковине пробкой слив, набрал воды и опустил туда Макса. Тот позволил по очереди намылить себе лапы, не пытаясь сесть попой в воду или наоборот вырваться, после я ему вытерла их, и наконец, их светлость был отпущен на волю. Ну а нас ждал уютный вечер вдвоем, и конечно, вопреки моим опасениям никто не собирался набрасываться вот прямо сейчас. Сначала мы приготовили ужин, поели, потом устроились на диване и что-то смотрели — признаться, я даже не запомнила, что именно. Просто хорошо было лежать вот так, на плече Лешки, чувствовать его руку, обнимавшую меня, и… поймала себя на мысли, что мне нравится. Хочется, чтобы это повторялось каждый день, и никакой неловкости или усталости, желания отстраниться. Я тихонько вздохнула, рассеянно глянув на часы — время близилось к полуночи. Ну вот…

— Сок будешь? Что-то у меня горло пересохло, — предложил неожиданно Лешка, легко коснувшись губами моей макушки.

— Ага, было бы неплохо, — рассеянно кивнула, обрывки мыслей взволнованно толклись в голове, толком не оформляясь ни во что связное.

Приподнялась, давая ему подняться, а когда он вышел, тоже встала и подошла к окну, облокотившись на стойку и глядя на террасу и панораму центра Питера. В груди все замерло в ожидании, с губ сорвался прерывистый вздох — мне отчего-то казалось, поход за соком всего лишь предлог. Словно в подтверждение моих мыслей свет в гостиной медленно погас до интимного полумрака, и дыхание тут же перехватило: я поняла, что была права в своих догадках. Буквально через мгновение на талию легли руки, медленно обняли, притягивая ближе, и сердце заколотилось в горле от плеснувшего в голову боязливого восторга. Лешка сначала прижался к моей щеке, потом губы скользнули по скуле, спустившись ниже, к шее, и голова сама откинулась ему на плечо, а глаза закрылись. Он проложил цепочку быстрых поцелуев вдоль изгиба, пока пальцы настойчиво тянули свитер из-за пояса джинсов. Подушечки мягко погладили обнажившуюся кожу на животе, и от щекотного ощущения я едва не захихикала, судорожно вздохнув. Внутри словно что-то распрямилось, завязанные в узел нервы вдруг расслабились, как и я сама, позволив событиям идти своим чередом и просто следуя проснувшимся инстинктам.

Чуть повернулась, не открывая глаз, обняла его, привлекая ближе, Лешка оставил мою шею и накрыл губы своими. Мы целовались неторопливо, жарко, смакуя каждое мгновение, и я таяла в его руках, умирая от восторга. Горячая ладонь нырнула под свитер, медленно провела вверх до самой груди, накрыла холмик, чуть сжав его, и я выгнулась навстречу, прерывисто вздохнув прямо в губы Леше. От вспыхнувших эмоций по телу то и дело прокатывалась дрожь, сердце гулко колотилось, перегоняя по венам уже не кровь, а густую, горячую патоку. А мне хотелось еще прикосновений, одежда неожиданно стала неудобной для слишком чувствительной кожи, и пальцы зудели от желания прикоснуться в ответ. Лешка настойчиво потянул свитер вверх, и я послушно подняла руки, прервать поцелуй все же пришлось. Одежка улетела куда-то на пол, а ладони медленно провели вдоль моего тела, от пристального взгляда Леши стало еще жарче. Я прикусила губу, пальцы сами сжались в кулаки, в груди стало тесно от распиравших эмоций.

Пожалуй, впервые за всю мою долгую и богатую на опыт жизнь простые прикосновения так действовали на меня. Каждое рождало вспышку ощущений, кожу как будто обсыпали огненные искорки, настолько она стала чувствительной. И, пожалуй, никогда взгляд мужчины не волновал до натянутых, как струна, нервов… Леша медленно опустился на колени, скользя ладонями вдоль тела, а губы выложили дорожку из поцелуев по животу, до самого пояса джинсов. Пальцы расстегнули пуговицу, взялись за пояс… А вот тут наступал тот самый неловкий момент, когда под джинсами — колготки. Почему-то в прошлые разы меня всегда выдергивал этот момент снимания данной детали одежды, потому что ну как-то совсем не эротично это выходило…

Леша решил проблему радикально: он просто стянул джинсы вместе с ними, сразу оставив меня в одном белье. А потом отстранился и некоторое время разглядывал, так и не убрав рук с бедер и тихонько поглаживая пальцами. Я даже не поняла, в какой момент уже мои пальцы зарылись в его волосы, я вообще не больше не контролировала собственные порывы. Леша наклонился, его губы провели вдоль резинки трусиков, спустились ниже прямо по кружеву, и у меня аж подвело живот от волны ощущений, между ног как будто вспыхнуло солнце. Беззвучно охнув, я неосознанно подалась вперед, широко раскрыв глаза, и краем уха уловила тихий смешок.

— Красиво, — хрипло выдохнул Лешка, щекоча горячим дыханием чувствительное местечко, и в следующий момент его рот нежно, едва ощутимо коснулся кружева в самом низу, дразня и лишь намекая на дальнейшее.

Коленки тут же ослабли, я чудом удержалась на ногах, голова кружилась все сильнее от одного только предвкушения. Губы Леши снова переместились вверх, на живот, пальцы подхватили резинку и медленно потянули вниз. Я невольно затаила дыхание, сердце громыхало, как кузнечный молот, а по коже уже без остановки бегали щекотные мурашки. Легкие, едва ощутимые поцелуи спускались ниже, туда, где все стянуло в болезненный узел от предвкушения. Между ног тяжело пульсировало, и стало невыносимо жарко, дышалось с трудом, и сознание заволокла золотистая дымка желания. Я уже не думала ни о чем кроме чутких пальцев, скользивших по моим бедрам, губ, оставлявших следы из огненных искорок. Я даже не сразу поняла, что трусиков на мне больше уже нет…

Лешины пальцы стремительно провели по моей ноге, легко подхватили и подняли, отведя в сторону, и не дав мне ни мгновения передышки, аккуратно развели мягкие складочки. Я не выдержала, зажмурилась, погрузившись в упоительные ощущения, по телу прокатилась сладкая дрожь, едва я почувствовала нежное прикосновение к чувствительному местечку. Судорожно вздохнула, подавшись вперед, позабыв про остатки смущения, растаявшие в горячем сиропе удовольствия. Я потерялась во времени и переживаниях, острых, ярких, давно забытых, и просто наслаждалась. Честно сказать, ни один из прошлых любовников толком не умел это делать, потому я и не так чтобы приветствовала подобные ласки… Только не сейчас. Его язык точно знал, что делать, он скользил по нежному лону, зная, где и как прикоснуться, чтобы мне стало хорошо… Очень хорошо…