Утром я выплывала из сна постепенно. Сначала пришли ощущения: удобное плечо под щекой, обнимающая за плечи теплая рука. Потом — я поняла, что на меня смотрят, и это не было неприятно. Наоборот, словно невидимая ласковая щекотка по коже. Не открывая глаз, длинно вздохнула, потянулась, чувствуя приятную ломоту в мышцах, в памяти пронеслись картинки вчерашнего вечера…

— Привет, — раздался около уха ласковый шепот, и горячая ладонь провела по спине до самой поясницы. — Ты уже проснулась или еще не совсем?

— М-м-м, — промычала, чуть прогнувшись, теплая волна прошлась от шеи до самых пяток. — Пока не поняла…

После чего меня аккуратно перевернули на спину и поцеловали, долго-долго, нежно-нежно. Конечно, я тут же поплыла, растаяла, прильнула к сильному телу, обняв за шею и притягивая ближе. Хм-м, пожалуй, мне нравится так начинать утро. Слышала, есть ханжи, которые при упоминании утренних поцелуев морщатся и нудят: "А как же почистить зубы…" Ну не знаю, у кого как, у меня лично все в порядке с ротовой полостью, если, конечно, я не злостно бухала весь вечер и утром проснулась с похмелья. Так что, целовались мы долго, пока не закончилось дыхание, и Лешка не отстранился. Его ладонь медленно провела вдоль моего тела, замерла на бедре, и я заметила в глубине глаз напротив многозначительный огонек, от которого низ живота залила знакомая сладкая истома.

— Как ты относишься к утреннему сексу? — натурально мурлыкнул этот соблазнитель, наклонившись и скользнув губами по изгибу шеи, чем родил целый шлейф мурашек по коже.

— Последний раз он был у меня в прошлой жизни, — пробормотала, слегка выгнувшись и прикрыв глаза, наслаждаясь этими минутами.

— Тогда освежим воспоминания? — вкрадчиво шепнул Лешка, мягко отводя мою ногу в сторону.

Я совершенно ничего не имела против, только на периферии сознания мелькнула мысль о возвращении Дани… На мгновение посетило не слишком приятное чувство, подозрительно похожее на вину, но я отмахнулась от него. Он прекрасно знал, что тут будет происходить, и вряд ли завалится слишком рано, скорее, ближе к обеду появится. Так что, время у нас есть… А дальше думать стало слишком сложно, да и не хотелось. И последнее, о чем я вообще вспомнила, это то, что вокруг светло, вообще-то, и теперь уж точно все мои изъяны предстанут на всеобщее обозрение… Похоже, Лешке в самом деле было наплевать и на мой животик, и на то, что талия не шестьдесят уже давно, и на лишние отложения на бедрах.

И как же здорово оказалось получить подтверждение, что я все еще привлекательна для мужчин. Все-таки правду говорят, что без мужского внимания женщине и правда тяжело, чтобы там ни говорили психологи насчет быть счастливой самой по себе. Сейчас, чувствуя прикосновения и поцелуи, ощущая жар желания в крови, слушая тяжелое дыхание Лешки, я осознавала себя живой, и это наполняло необычайной легкостью. Спустя некоторое время мы наконец встали — часы показывали уже около двенадцати, — привели себя в порядок и отправились на кухню, готовить завтрак.

— Ну, что замутим? — Леша подошел ко мне, стоявшей около холодильника, и приобнял, заглядывая через плечо.

— Не знаю, — рассеянно отозвалась я. — У вас корица есть?

— Была вроде, Данька кофе с корицей делает, — Леша отошел к шкафам.

— Тогда блинчики, — решила я, вынимая яйца и молоко.

В разгар готовки у Лешки тренькнул телефон, и я услышала веселое хмыканье.

— Даня спрашивает, можно ему приезжать, или мы еще заняты, — с негромким смешком сообщил он, и я, конечно же, немедленно покраснела.

— Если хоть слово ляпнет из своих шуточек… — пробормотала, опустив низко голову и яростно взбивая миксером тесто.

— Ладно тебе, Риш, — мягко произнес Леша, подойдя сзади и обняв, его нос уткнулся в шею. — Все в порядке, правда. Никто не собирается шутить, успокойся, хорошая моя. И обижаться тоже никто не будет, честно, — его губы нежно коснулись затылка, отчего по позвоночнику до самой поясницы скатилась змейка горячих мурашек.

Я длинно вздохнула, выключила миксер и отложила его, оперлась ладонями о стол, и следующие слова вырвались сами собой:

— Надеюсь, что так, не хотелось бы думать, что это все грандиозный розыгрыш…

Договорить не успела: меня тут же развернули и прижали к краю, пристально посмотрели в глаза и очень серьезно ответили:

— Даже не думай, Айрис. Мы тебе сразу сказали, что нет, не розыгрыш. Ни я, ни Даня не имеем обыкновения шутить такими вещами, и никогда не имели склонности к подобным дурным шуткам.

И несмотря на то, что я предпочитала верить не словам, а поступкам, тут — поверила. Вовсе не потому, что хотелось, как раньше, а… не знаю, короче, я запуталась в собственных размышлениях, но чутье подсказывало: Лешка говорит правду, и происходящее действительно не розыгрыш. Он же наклонился, звонко чмокнул меня в губы и развернул обратно.

— Так, давай, Данька через полчаса будет, накормим страдальца, он всю ночь на энергетиках и шаверме, — весело заявил Лешка.

И мы дальше занялись завтраком. Макс, доселе прятавшийся где-то в глубине квартиры и не мешавший нам, бесшумно появился на кухне, слопал свою порцию корма и занял стратегическое место на столе. А когда послышался шум, знаменующий возвращение второго хозяина, сердце невольно екнуло, и я порадовалась, что блинчики уже лежали горкой на блюде, иначе бы точно напортачила.