Мелким почерком на полях стояла приписка — «лучше проводить на улице». Но её я благополучно пропустила, ожидая, что раз с остальными стихиями было так плохо, то вряд ли стоит ждать чуда.

В результате я едва успела отскочить в сторону, чтобы хлесткие ветви яблони не ударили меня по лицу.

— Ух, ты! — Ал, забежавший на кухню попить водички, с восторгом уставился на выросшую из ниоткуда яблоню. — А мы её тут оставим? У всех мальчишек в саду есть яблони, а у нас нет. Зато когда у нас дома будет, вот они обзавидуются!

— Давай лучше ее отправим в сад. И вишню заодно посадим, — увидев, что мальчик немного расстроился, предложила я. — Здесь яблоня завянет, слишком жарко для нее.

Мои сбивчивые объяснения Ала устроили. Хотя, что странного? После уроков географии, где он изучал, с какими странами в каких дипломатичных отношениях мы находимся, начальные знания по природоведению у него точно имелись.

— А пироги с яблоками ты испечешь? — скромно спросил он, шаркнув ножкой. Перемирие удалось на славу — конечно, он больше не лез обниматься, но и не чурался поговорить.

— И варенье сделаю, — рассмеялась я.

Ал улыбнулся и выскочил обратно на улицу, и я увидела, как он что-то возбужденно рассказывает мальчишкам. Наверняка, о чудо-яблоне. Осталось только придумать, как убрать её из дома — только, наверное, ближе к вечеру, потому что посмотреть на неё точно захотят все друзья Ала.

А раз у нас будут маленькие гости, почему бы не угостить их вкусненьким? Тем более, в такую жару… Сунув книгу под мышку, я обошла яблоню и вытащила из шкафчика большую миску, решив приготовить для детей лакомство из сметаны и фруктов. Почитать и в процессе приготовления можно было, чтобы время зря не тратить. А колдовать дальше без наставника я поостереглась. Ладно, яблоню вырастила, но вдруг в следующий раз тут дракон появится?

Больше всего яблоня впечатлила Кощея. Финист смеялся до слез, когда её увидел, а вот свекор отнесся серьезнее, внимательно изучая стоящее посреди кухни дерево.

— А яблочки непростые! — воскликнул он, попробовав выращенный магией фрукт.

Я удивленно воззрилась на Кощея — он пришел усталый, едва держался на ногах, а после яблочка стал заметно бодрее.

— Молодильные? — усмехнулся муж, решающий в этот момент задачку, как пересадить яблоню в сад.

— Можно и так сказать, — серьезно ответил свекор, у которого от яблока к тому моменту остался только хвостик. — Давно так хорошо себя не чувствовал. Отнесите потом Врану пару плодов, думаю, они ему пригодятся.

— Сначала подскажи, как её пересадить. Я уже голову сломал! Выкорчевывать жалко, да и сам говоришь, что яблочки непростые.

— Магией и переносить, вместе с Ладой, иначе яблоня пожухнет без ее поддержки, — обошел дерево Кощей. — Так что пусть Лада яблоню обнимет, а мы вдвоем их как-нибудь перетащим.

Ветви пришлось аккуратно подвязать, чтобы яблоня влезла в дверь, а после я долго уговаривала её дать себя перенести. Яблоня казалась живым существом и никуда «уходить» не хотела — на кухне было тепло, и она успела пустить в пол корни. Но, в конце концов, она послушалась меня, перестала возмущенно шелестеть листвой и вытащила свои корни из-под половиц. Я обняла яблоню, подпитывая своей силой, а затем нас подхватил теплый ветерок и перенес во двор. Я как будто на воздушной подушке покаталась. Выбрав место получше, я представила, как яблоня пускает корни в землю, и вскоре она действительно прижилась, трепеща на ветру крохотными листочками.

Погладив шершавую кору, я пообещала заботиться о ней и защищать от грызунов. Яблоня же в ответ наклонила ветви и мягко коснулась моего лица листиками.

— Какой удивительный фамилиар, — пробормотал Кощей, наблюдая за нами. Я удивленно оглянулась на свекра.

— Фамилиар?

— Именно. Чаще всего это животные и птицы, но бывают исключения, — он попробовал прикоснуться к яблоне, но та хлестнула его ветками, не давая приблизиться. — Видишь?

— Тихо, это свои, — я ещё раз погладила ствол, и на этот раз яблоня дала Кощею прикоснуться к себе. Надо же, а на кухне она не вела себя так своевольно!

— Ты бы отошла от неё, Лада, а то слишком много силы передашь, — посоветовал Кощей.

— Так у неё стресс был, — я обняла яблоню и вдруг ощутила, как кто-то схватил меня за руку.

— Вот этого я и опасался, — пробормотал свёкор, а из дерева вдруг наполовину высунулась девчонка лет семнадцати, со светлой кожей и черной косой.

— Значит, ты теперь моя хозяйка? — беззаботно поинтересовалась она, удерживая меня за руку. Её ладони были теплыми, как и ствол яблони, а глаза черными, как ночь.

— Не думаю, что стоит меня так называть, — я попробовала освободиться от её хватки, но держала она крепко.

— Э, нет! Ты меня позвала, так что теперь заботься, — она показала мелкие острые зубки, от которых меня бросило в дрожь, и, увидев это, она тут же перестала улыбаться.

— Напугала? — осторожно поинтересовалась она, отпустив мою руку.

— Немного, — призналась я и потерла запястье. От цепких пальцев остались следы, и яблонька, точно почувствовав мою боль, вдруг заплакала. Упав на мою руку, слезинки мгновенно впитались в кожу, а боль исчезла.