Он снова повернулся к кофейнику и взял его за горлышко.

– Сегодня с самого утра, – сообщил он. – Готовлю ланч.

Сэм был су-шефом в ресторане в центре города. «До открытия ресторана в Лондоне еще лет десять. – Кейт слышала, как он сказал это по телефону своему другу из Хакни. – Но ничего, ты понимаешь… мало-помалу».

Сэм почти открыл свое заведение в Хакни-Уик до того, как взлетели цены на аренду. До того, как Кейт забеременела. До того, как они переехали сюда.

– Ты постирала мне униформу?

Кейт огляделась и увидела в углу кучу, лежавшую там уже три дня.

– Я специально оставил ее на видном месте, чтобы ты заметила.

Сэм подошел к куче и вытащил из нее наименее испачканную.

– Чем ты сегодня будешь заниматься?

За окном морось сгущалась в дождь.

– Уборкой, вероятно. Потом разберу покупки.

– А что насчет того садика, о котором говорила мама? – он показал на ярко раскрашенный флаер на холодильнике, который на днях принесла Эллис. Эллис, мать Сэма, с озабоченным лицом и поджатыми губами. Прелестная женщина. Мегамозг. Эллис, инициатор покупки дома в Кентербери. Эллис – их спасительница. Эллис, с ключом от их милого маленького домика, где она любила появляться без предупреждения.

– Да, – сказала Кейт. – Возможно, согласимся.

– И у нас сегодня вечером встреча, – добавил Сэм, направляясь к холодильнику за молоком. – Не забудь. У Марка и Тамсин.

– Я ничего не забыла.

– Я заеду за тобой, хорошо?

– Конечно.

– И Кейт…

– Да?

– Постарайся выбраться сегодня, ладно? Сходи с Томом на улицу.

– Уже ходила, пока ты спал. Покупала подгузники и еду.

– Я имею в виду, не в магазин, а на улицу.

– Отстань, – почти беззвучно ответила она себе под нос.

Сэм внимательно оглядел кухню.

– Знаешь, – заметил он, беря кухонное полотенце и вытирая стойку. – Нет ничего сложного в том, чтобы в конце дня все прибрать. А потом ты просто делаешь то, что делают все повара. Кладешь полотенце в стирку вместе с моими белыми вещами. А где корзина для белья?

Она посмотрела на него:

– Не помню.

– Тебе просто необходима система, – сказал Сэм. – Система – это твое спасение.

Он положил тряпку сбоку, наклонился и, сняв Тома с высокого стула, поднял его над головой. Ребенок завизжал от восторга и начал пинать воздух. Мгновение спустя Сэм возвратил его обратно и положил руку на плечо Кейт. Налил из кофейника заварки, долил воды.

– Я устал, – сказал он, ни к кому не обращаясь.

– Да, – ответила Кейт. – Я тоже.

В Грин-рум на Уордур-стрит проходило так много кастингов, что, кажется, их было не сосчитать. Молодая секретарша в платье с блестками даже не подняла голову, когда Лисса назвала свое имя.

– Лисса Дэйн. Извините, я немного…

– Все в порядке. Организаторы сами все равно опаздывают.

Лисса заметила галочку напротив ее имени в длинном списке, лежащем на столе. Рядом лежали блокнот и бейджик.

– Садитесь. Заполните ваши анкетные данные.

Лисса кивнула, она знала, что делать дальше. Быстрый взгляд вокруг – четверо мужчин, две женщины, обоим за тридцать, одна брюнетка, другая рыжеволосая. Эта рыжая говорила по телефону. Лисса хорошо слышала ее тихий, напряженно-извиняющийся голос: «Нет, нет, я помню, что говорила утром в половине восьмого, но они опаздывают. Я ни в чем не уверена. Может быть, еще полчаса. А может, и больше. Ты не против? Я могу потом прийти и забрать его у вас. О боже, спасибо, я в долгу перед тобой, спасибо, спасибо».

Женщина коснулась экрана смартфона и поймала взгляд Лиссы.

– Сорок гребаных минут, – услышала она ее яростный шепот.

Лисса из вежливости сделала сочувственное лицо. Не очень хорошо, но у нее бывало и похуже. Однажды она ждала прослушивания почти два часа. Но ведь у нее нет детей-школьников. Она бросила взгляд на листок, который держала в руках.

Родительское собрание, учитель и оба родителя, обеспокоенные поведением сына.

В верхней части она увидела название известной марки шоколадного печенья. Мужчина напротив Лиссы что-то старательно помечал и выделял на своем листке бумаги. Она перевернула страницу и начала заполнять свои данные.

Рост. 174 см.

Вес. Лисса прервалась, не в силах вспомнить, когда она в последний раз взвешивалась. Шестьдесят? Обычно она ставила в эту графу шестьдесят килограммов. Она записала эту цифру в блокнот.

Талия. 76 см.

Бедра. 97 см.

Если даже в наше время и ценилась правда, то не стоило раскладывать ее на такие… анатомические подробности. Как давно уже ей не подошло что-то с первого раза. Она не врала о своем весе, скорее, была… не точна. На кастинге в Берлине все вскрылось. Лисса не забыла ту старую квартиру с сотнями японских бумажных фонариков, художника по костюмам в агентстве в Кройцберге. Ассистент приносил ей наряд за нарядом, ни один из которых не соответствовал тем меркам, которые она указала на кастинге в Лондоне месяц назад, а вертлявый дизайнер суетился вокруг нее, неодобрительно замечая: «Ты выглядишь такой толстой …»