– Текста нет, так что будем просто импровизировать.

Один из мужчин на диване бросил быстрый взгляд на монитор, потом снова на телефон, и Дэн начал разговор.

– Так… Э-э, миссис… Лейси, мистер… Лейси, я немного беспокоюсь о… Джоше. – Он откинулся назад, явно довольный этой первой фразой.

– О… что такое? – актер рядом с Лиссой подался вперед. Он был в некотором роде красив. Лисса видела, как напряглись его мышцы под хлопчатобумажной рубашкой.

– Посмотрите на меня, – донеслось откуда-то сверху.

Лисса удивленно подняла вгляд – туда, где директор по кастингу читал сценарий грубым баритоном.

– Печенье, – напомнил ей директор по кастингу, отводя взгляд, – я – голос печенья. Смотри на печенье, а не на меня.

– О… – проговорила она. – Хорошо.

– Посмотри на меня, – снова произнес он.

Она послушно посмотрела на печенье.

– Ты же знаешь, что хочешь печеньку? Да, вот так. Придвинься ближе к тарелке.

Лисса неуверенно наклонилась вперед.

– Да, – голос ведущего понизился еще на пол-октавы.

«Он что, переходит на американский акцент? Он говорит как Барри Уайт».

Мужчины на диване подняли головы. Она увидела на мониторе крупный план своего лица – красные щеки и растерянное выражение лица.

– Да, – пробормотал ведущий кастинга еще тише. Он тоже смотрел на монитор и явно чего-то ждал.

Тишина.

– Продолжайте, – сказал он обычным голосом.

– Что, простите? – спросила Лисса, чувствуя, как по спине струится пот. – Я немного запуталась.

– Ты должна их взять их в рот, – нетерпеливо проговорил Дэн. – В сценарии было сказано, что ты должна засунуть себе в рот печенье. – Он показал ей текст.

– Тут написано, что ты не можешь сосредоточиться на учителе, – сказал он, и на мгновение по его лицу скользнула улыбка. – На том, что говорит учитель. Причина? Ты просто ничего не можешь с собой поделать.

– Ах. – Она облизала верхнюю губу. – Верно, я вижу.

Теперь на нее смотрели все мужчины в студии: два актера, режиссер, оператор, мужчины за столом. Один из них что-то пометил на листке бумаги. Другой прочитал запись, одобрительно кивнул и снова уставился в телефон.

– Лисса, вы читали краткое содержание сценария? – со вздохом спросил кастинг-директор.

– Очевидно, недостаточно внимательно.

– Явно нет. – Он бросил извиняющийся взгляд на диван. – Попробуем снова? И еще, Лисса, в этот раз пофлиртуйте с печеньем.

Оксфорд-стрит – это какое-то сборище любителей поесть. Вход в подземку призывно сияет огнями, но она проходит мимо. Она не хочет идти вниз, только не домой.

К черту это печенье.

К черту этого жирного кастинг-директора с его тремя отпусками в году. К черту этих двух режиссеров, уткнувшихся в телефон как скучающие подростки. К черту оператора, который скользит камерой по твоему телу медленнее, чем по телу мужчины. К черту сценаристов этих гребаных рекламных роликов. «Ты просто ничего не можешь с собой поделать». К черту продюссеров этого дерьма.

Не думая, она направилась на северо-восток, вышла на Гудж-стрит, свернула на Тоттенхэм-Корт-роуд, потом на Ченис-стрит мимо красной двери своей старой театральной школы. Теперь в Блумсбери через ворота Британского музея, дальше Рассел-сквер – «легкие» города. Она прошла через Гордон-сквер к шумной Юстон-роуд, где нырнула во двор Британской библиотеки, показала сумку охраннику, и постояла там в вдали от суеты.

Как давно она не была в библиотеке? Она поднялась на эскалаторе на второй этаж, где люди сидели в креслах с маленькими подлокотниками, как будто сами являлись частью большой экспозиции. Чуть дальше – гуманитарные науки, читальный зал отдела редких изданий. Она толкнула тяжелую дверь. Возможно, она посидит здесь какое-то время среди старых книг, близость которых ее успокоит.

– Могу я взглянуть на ваши документы, мэм? – остановил ее охранник. – Где ваш читательский билет?

– Я не…

А позади нее кто-то уже входил. Он заметил вслух, что вещи должны быть в прозрачном пластиковом пакете, а карточка запроса с билетом должна быть наготове.

– Мэм, вам нужен читательский билет, чтобы пройти сюда, – произнес охранник, приглашая пройти мужчину позади нее.

– О, ясно, – Лисса повернулась. Да, мир полон шипов.

– Лисса? Лисс?

Она не сразу его узнала.

– Нэйт!

Он коснулся ее руки.

– Что ты здесь делаешь?

– Я…

«Действительно, а что я здесь делаю?»

– Решила кое-что почитать, – ответила она.

– Что же?

– Мда… то есть подумывала об этом. Но меня сюда не впускают.

– Они здесь такие, – улыбнулся Нэйт. – Послушай, – он жестом указал на переполненный ресторан. – Не желаешь чашечку кофе?

– Пожалуй, да.

Пока они стояли в очереди, она разглядывала толпу. Там были люди всех возрастов. Зажав под мышками сумки с ноутбуками, они стучали по экранам смартфонов и по кнопкам телефонов, все с одинаковыми прозрачными пакетами. Она заказала кофе и смотрела, как Нэйтан берет себе капучино, двойную порцию. Лисса думала о Ханне – ни кофе, ни выпивки уже много лет подряд. Раньше она по привычке еще размахивала бутылкой вина перед ее носом: «Давай, Хан, немного не повредит». Но теперь она научилась этого не делать. Сколько лет они уже пытаются завести ребенка? Четыре? Пять? Она сбилась со счета.