Довольство и безопасность, окружающие этих маленьких людей, внушили мне мысль, что такое решительное сходство полов явилось естественным результатом именно таких условий жизни. Сила мужчины, нежность женщины, учреждение семьи и дифференциация труда – все это составляет железную необходимость века физической силы. Там, где народонаселение достигло равновесия, многодетные семьи являются скорее злом для государства, и там, где насилие составляет уже редкое явление, где существование потомства обеспечено, там нет такой необходимости в образовании действительной семьи и вследствие этого неизбежно должна исчезнуть специализация полов, вызываемая нуждами детей.

Мы видим и теперь уже некоторые признаки этого, но в том отдаленном веке это уже было достигнуто окончательно. Я должен напомнить, что сообщаю вам выводы, сделанные мною, но позднее я убедился, что действительность далеко превзошла их.

Размышляя об всех этих вещах и поглядывая кругом, я обратил внимание на хорошенькую маленькую постройку, нечто вроде колодца под куполом. Мимоходом я подумал о странности этого явления, что колодцы продолжают существовать и в таком отдаленном будущем, но не останавливался долго на этой мысли.

Дальше, по направлению к вершине холма, уже никаких строений не было, и так как моя походка оказалась слишком быстрой для маленьких людей, то меня скоро оставили одного. Испытывая странное чувство свободы и какую-то особенную предприимчивость, я смело шел вперед.

Достигнув вершины, я увидал скамью, сделанную из какого-то желтого металла, мне неизвестного. В некоторых местах скамья была изъедена красноватой ржавчиной и заросла мягким мохом, ручки скамьи, изображавшие головы грифонов, были отломаны. Я сел на скамью и любовался широким простором нашего древнего мира, освещенного теперь лучами заходящего солнца.

Картина была действительно поразительной красоты. Солнце уже скрывалось за горизонтом, и вся западная часть неба сияла золотом. Кое-где виднелись горизонтальные полосы, слегка отливающие пурпуром. Внизу расстилалась долина Темзы, по которой струилась река, казавшаяся лентой из раскаленной стали.

Я говорил уже о больших дворцах, разбросанных посреди самой разнообразной зелени. Некоторые из этих дворцов уже превратились в развалины, другие же были еще обитаемы. Местами в этом обширном саду земли виднелись белые или серебристые изваяния и резкие вертикальные линии какого-нибудь купола или обелиска. Никаких изгородей, никаких признаков владельческого права и никаких следов земледелия нигде не было видно. Вся земля превратилась в один обширный сад.

Рассматривая эту картину, открывавшуюся моим взорам, я старался найти объяснения тому, что видел. (Позднее я убедился, что оно было слишком односторонним и в нем заключалась лишь половина правды.) Раздумывая обо всем, я пришел к следующему заключению.

Мне казалось, что я видел человечество в периоде его увядания. Красноватые полосы солнечного заката навели меня на мысль о закате человечества. Тут в первый раз представились мне странные результаты этой специальной деятельности, которой мы все увлекаемся в наше время. Поразмыслив, я решил, что все это были вполне логические последствия. Сила вырабатывается необходимостью; безопасность же приводит к слабости. Постоянная работа над улучшением условий жизни – в чем именно и заключается весь истинный прогресс цивилизации, все более и более обеспечивающий жизнь, – должна была, наконец, достигнуть своего кульминационного пункта. Одна победа объединенного человечества над природой влекла за собой другую. То, о чем мы только мечтаем, превращалось в действительность, в проекты, приведенные в исполнение.

И теперь я мог наблюдать результаты!

По мнению всех, наше земледелие и наша санитарная наука находятся еще в зачаточном состоянии. Современная наука атаковала лишь очень незначительный участок обширного поля человеческих болезней, но она работает упорно и настойчиво. Современное земледелие и садоводство уничтожают то здесь, то там сорные растения и культивируют лишь сравнительно немного полезных растений, предоставляя остальным бороться, как они сумеют, за свое существование. Мы улучшаем наши любимые растения и любимые породы животных путем особенного подбора. Но как мало таких улучшенных видов. Мы разводим то лучший сорт персика, то виноград без косточек, то особенно красивый и крупный цветок, то более полезную породу скота. Мы производим это постепенно и действуем ощупью, потому что у нас нет определенного понятия о совершенстве и наши знания очень ограничены; притом же и природа в наших неуклюжих руках мало податлива и робка. Но когда-нибудь все это будет лучше организовано и будет постоянно совершенствоваться.

Несмотря на приливы и отливы, общее течение прогресса все-таки постоянно стремится вперед. Дело подчинения природы должно подвигаться все быстрее и быстрее. В конце концов, путем тщательной разумной работы, мы установим равновесие животной и растительной жизни сообразно нашим человеческим потребностям.

Такое окончательное приспособление, очевидно, уже было достигнуто. Оно совершилось в тот промежуток времени, через который промчалась моя Машина. Воздух освободился от мушек и комаров, земля от сорной травы и плесени. Всюду были чудные плоды и великолепные, душистые цветы. Бабочки в огромном количестве летали по воздуху. Идеал профилактической медицины также был достигнут. Болезни были уничтожены. За все время моего пребывания я не заметил даже и следов каких-либо заразных болезней. Даже процессы гниения и разложения под влиянием этих перемен претерпели глубокие изменения, как я узнал позднее.

В социальном отношении также была одержана огромная победа. Я видел, что это человечество живет в великолепных жилищах, носит прекрасные одежды и в то же время не занимается никаким трудом. Не было никаких признаков социальной и экономической борьбы. Торговля, промышленность и вообще все, что составляет основу нашего современного мира, исчезло из этого мира будущего!

Что же удивительного, что в этот прекрасный вечер, залитый лучами золотистого заката, у меня невольно возникло сравнение окружающего мира с социальным раем.