Она очутилась во внутреннем дворе четырехэтажного каменного дома. Неподалеку темнел вход на черную лестницу. Оттуда слегка тянуло сыростью. Где-то мышью скреблась метла, хотя дворника было не видно.

Алиса задрала голову, вглядываясь в окна третьего этажа. Она никогда не умела определять точный номер квартиры по окнам или, наоборот, определять, какие из окон принадлежат нужному жилищу. Где-то шторы были спущены, а створки плотно закрыты. Где-то ветер играл легкими занавесками в приоткрытом окне. Если оно приоткрыто, значит, хозяева дома? Хотя это может быть и прислуга… Нет, все равно не легче.

Что будет, если Алису поймает кто-то из слуг или сам Ландау? Обычно на историю это не влияло. Как-то она ради развлечения стащила из царской сокровищницы колье с бриллиантами. Колье никуда не пропало, в будущее отправился дубль, а в прошлом царица еще несколько раз появилась в нем на парадных портретах. Алиса же так и не смогла продать колье как оригинал, ведь настоящий оригинал хранился в музее. Пришлось разбирать украшение и продавать камни по одному. Знала бы она, что так будет — не стала бы связываться. Но и оставлять у себя такой «сувенир» не хотелось. Она вообще затеяла ту кражу как эксперимент, чтобы проверить, что выйдет. Старинные драгоценности как таковые ее не интересовали.

И тогда, в прошлом, никто ни словом не обмолвился о наглом воре, пробравшемся в сокровищницу. Алиса специально вернулась на следующий день, чтобы послушать разговоры.

Но это было в царском дворце — вотчине простых смертных. Пусть некоторые придворные и были магами, но Алисе повезло не попасться им на глаза…

Что будет, если ее поймает маг?

В будущем, точнее, в настоящем Безымянный считал, что ничего особенного, даже передал напутствие для своей прошлой версии. Но что изменится, если Алиса не украдет зелье, а получит его от Ландау по его доброй воле?

Отчего-то казалось, что изменится многое.

Добрая воля для магии — не пустой звук.

Она придирчиво осмотрела свое платье — достаточно скромное, блекло-черное, не вызовет удивления среди встречной прислуги — и нырнула в черный ход.

Черт! И почему она не спросила, была ли у Ландау прислуга и сколько? Для таких квартир несколько слуг считалось нормой! Может, они у него были приходящие?

Узкая темная лестница вывела к небольшой двери. У двери Алиса чуть не споткнулась о помойное ведро, хотела выругаться и в последний момент прикусила язык. Потом осторожно потянула за ручку, просунула голову в дверь и прислушалась.

Ее встретила тишина. Хотя откуда-то справа вскоре послышались негромкие женские голоса. Так, в ту сторону не ходить. Там наверняка кухня. Вряд ли Ландау хранил свое зелье на кухне. Нужно искать рабочий кабинет.

По узкому коридорчику, подобрав юбки, Алиса прошла мимо кладовой и еще каких-то служебных помещений. Дальше коридор изогнулся, расширился и выплюнул ее в гостиную. К счастью, пустую.

На цыпочках Алиса отправилась дальше.

Чуть ли не каждые два шага она останавливалась, прислушивалась и воровато озиралась. Казалось, что вот-вот, в любую секунду, какая-нибудь дверь отворится и громовой голос поинтересуется, что здесь забыла посторонняя. А потом ее схватят, и весь первоначальный план полетит псу под хвост.

Но в то же время было весело. Нет, когда она пробиралась в сокровищницу, весело тоже было, но не настолько. Тогда не было риска. Сейчас он был, хоть и небольшой. Может быть, если бы Безымянный ничего не знал, проникать в его квартиру понравилось бы Алисе еще больше. А может быть, в ней умирал невостребованным шпион или вор высокой пробы. Как знать, чего она лишила себя, просиживая модные джинсы в отделе контроля за магическими потоками и думая, что занята важным делом…

Стоп. Совсем недавно, кажется, она уже думала что-то подобное. На празднике. На том московском празднике, на котором ей открылась парочка тайн — или бездна неизвестности, как посмотреть. На празднике, на котором она впервые задумалась, что живет скучно и уныло и прозябает на обочине настоящей жизни…

Аура там такая, что ли? Мертвый Ленин вдохновляет на подвиги?

Алиса чуть не рассмеялась. Но, размышляя, она не забывала прислушиваться и осторожно красться по коридору, готовая ко всему. Она миновала спальню, осторожно заглянув в замочную скважину и увидев аккуратно заправленную кровать. Пусто. Затем миновала такую же пустую столовую и уперлась в дверь кабинета.

Она с минуту вертелась под дверью, то пытаясь прислушиваться, то заглядывая в замочную скважину. Но скважина, как назло, оказалась узкая, и Алиса не видела, нет ли кого в помещении. Наконец она решилась, сдавленно вздохнула и осторожно повернула ручку.

Рывком огляделась и выдохнула. Кабинет тоже оказался пустым.

Обставленный тяжелой дубовой мебелью со сдержанной резьбой, полутемный из-за тяжелых бутылочно-зеленых портьер на окне, он словно дремал. На столе россыпью лежали бумаги, записки и какие-то карты с тонкими венами рек и красными стрелками. В одном из кресел раскинулся старомодный сюртук. У противоположной стены стоял диван, широкий и удобный — хозяин, видно, любил ночевать здесь.

Алиса прокралась к столу и осторожно потянула на себя верхний тяжелый ящик.