На слабосильных магов коими в большинстве своём являются носители интерфейса и на сам интерфейс они не работают. А я оказался единственным среди них с реальным боевым опытом командира. И вот теперь сижу, как ворон в гнёздышке, а конкретно на высоченной сколе, в компании двух здоровенных, и обдуваемой всеми ветрами, валунов «гнезда», дупля в бинокль и координируя всю эту орду. Аж пять человек.

— Грифон! Прикрой сокола! Сокол! Харе зевать миномет на четыре часа! Поли пета не тупи! Павлин… забудь. Сокол мать твою! Снайпера сними, он прямо под тобой! Мы потеряли Ястреба… Вилка, в кустах на восемь, проверь. ЧЕ ВСТАЛИ ПЕТУХИ! Двигайтесь пока кости целы и черепа без дырок! Пля… Грифон, прикрой чайку! Ланси… Павлин! Да разберись ты уже наконец с… Отлично! — расплылся я в улыбке, увидев хорошенький взрыв, поднося к голове магическую рацию.

Павлин хоть и дебил, но свою задачу выполнил. Уничтожил центр наведения, а без него, все те хваленые, страннейшие, и ужаснейшие из ужаснейших, ракет, понатыканных по различным шахтам по округе, станут бесполезными. Не до конца — есть резервные пути управления, собственный интеллект боеголовок, и пункты наведения при шахтах, но это все фигня! Без уничтоженной станции, ни о каком прицельном огне и речи быть не может! А без прицельного огня — не может быть и речи об действии в приделах собственной же базы.

— Ребята, все чисто. Можете заходить — продолжая лыбится, мысленно проговорил я в говорилку, наблюдая, как последнею пару диверсантов зажали в обстреливаемый со всех сторон силовой купол щита.

А их петов, утюжат сразу с трех сторон, стреляя каскадом друг за другом из РПГ, оглушая и не давая двигаться.

Что ж, они все были смертниками изначально! Увы и ах, ценность базы, что мы сейчас возьмем, была признана выше ценности жизни этой пятерки. Даже самой пятеркой добровольцев — они знали, на что идут. И шли в последний бой не зная страха, не ведая сомнений. Герои, и я рад, что выжило хотя бы двое.

Двойной купол, так просто не пробить. А с отключённой ПВО и централизованной системой обнаружения, с временно выведенными из строя ракетными установками, и оборванной связью со спутниками — база стала практически беззащитна. Пока там что перезапустят и рюхнутся — мы её уже возьмём. Пока пойму, что потеряли её — мы её уже прикроем защитным полем, не давая уничтожить.

— Шрет! Они рано! — увидал я след от ракеты.

Один, второй, третий… пятый. Они что, решили сровнять базу с землей вместе со всеми своими учеными и солдатами!? Что там такого ценного, о чем мы не знаем!? Что они готовы на подобное! Что… Пля! Не успеют!

— Отмена! Отмена! Все назад! Сворачиваем миссию! Всем отходить! Всем! Пляя! — ослепила меня вспышка света в небе, и я, замешкав лишь на секунду, врубил силовое поле.

И обойдя защиту навыка — еще одно внутри первого.

— Будцыивц — завибрировал щит, издавая страшные звуки и скрежет, а я, ослепленный и обожженный, каким-то десятым чувством понял, что движение почвы под ногами мне вовсе не мерещится.

Вновь обход защиты навыка и установка поля… не установка поля сверху существующего — его просто сдуло. Испарило, уничтожило, развеяло. А потому — установка вовнутрь!

— РЪаааАА! — воплю я, одновременно с отключением интерфейса, так как левую руку раздирает чудовищная боль.

Сознание не спешит отключаться, боль вытесняет собой все возможное пространство, а тело горя огнем, летит в пустоте. Бьется, разбиваться, сквозь глушащее все пелену боли я слышу, как со звоном лопаются кости и натяжным скрипом стонут мышцы. Слышу, как шипит что-то родное совсем рядом, и пахнет горелой кожей и обожженной парусиной. Чувствую, как коморка вокруг меня вдруг сжимается до безбожно маленького размера, скручивая тело, обращая в одну из шпрот.

Ощущаю вибрацию щита, что тоже вопит от боли разрушаясь под чудовищной нагрузкой, и множась бесконечно, полностью лишая воздуха для дыхания. Еще чуть-чуть, и я просто умру! И сердце останавливается.

Но в туже секунду перезапускается интерфейс, и после короткой подгрузки файлов, подключает режим куклы. Боль… нет, боль не ушла! Фантомная боль продолжает раздирать моё мертвое тело, поддерживаемое в «живом» состоянии магией. Боль, она здесь, рядом, вместе со мной, и мёртвый, ослепленный, оглушенный и обожженный я, в бреду и беспомощности, обмочившись и обделавшись, болтаюсь внутри крохотной сверки в позе эмбриона. Кручусь в пространстве, вперемешку со своими отходами.

Эх, рука моя рука… я оживил себя, после того случая. После того… провала. Феерического фиаско! Впрочем, кроме первой группы смертников и меня, ни кто больше не пострадал. Маги успели свалить до. Успели сбежать, или прикрыться от первых факторов взрыва — света и ЭМИ. И спрятаться от ударной волны за скалами, прикрывшись мощными щитам.

А вот мне… и тем ребятам, что были в эпицентре… не повезло. Особенно ребятам. Их сначала маленько поджарило просочившимся сквозь купол светом, а потом… а потом раздавила своя же защита.