Вести борьбу с транспортной авиацией, как и на Северо-Западном фронте, истребителям помогали штурмовики. Командиры полков сами подбирали пары "илов" для "охоты" за Ю-52. Число сбитых транспортных самолетов противника резко возросло. Пленные немецкие летчики рассказывали, что полеты в окруженный Ковель стали считаться самыми опасными.

В трудных условиях оказались и наши наземные войска. Они ушли далеко от железных дорог. А на грунтовых дорогах, по которым им доставлялись боеприпасы и продовольствие, автомашины часто и подолгу застревали в грязи. Нужно было предпринимать какие-то меры.

И снова, как на Северо-Западном, на выручку пехоте пришла 242-я авиадивизия ночных легких бомбардировщиков. Только за одну пятидневку (с 26 по 31 марта) самолеты 568 раз летали в расположение 47-й армии. Они доставили войскам более 93 тонн патронов, снарядов и других боеприпасов. Работяги По-2 и здесь исправно несли свою службу.

Однажды мне сообщили из штаба фронта, что в Ковеле гитлеровцы производят перегруппировку войск. Особое оживление отмечалось в районе железнодорожного узла. Что они задумали, мы пока не знали. Но любой их замысел надо было сорвать. О посылке туда штурмовиков вопрос даже не ставился: погода стояла совершенно нелетная.

Выручить могли только По-2. Вызываю командира дивизии легких ночных бомбардировщиков полковника Абанина и объясняю ему сложившуюся ситуацию.

– Понимаю, - говорю, - что задача очень трудная. Но другого выхода не вижу.

– Мы же летали только по ночам, - заметил Абанин, - А тут днем. Нас как куропаток посшибают...
– И, помолчав, задумчиво добавил: - Да, кроме нас, эту задачу никто не выполнит.

Договорились, что Абанин сам подберет экипажи и лично, их проинструктирует.

И вот в 10 часов утра 27 марта тихоходные По-2 небольшими группами пошли на задание. Предстояло нанести удар по железнодорожному узлу и прилегающим к нему путям. Тяжелые свинцовые облака прижимали самолеты к самой земле. Летчики отчетливо видели, как по улицам города сновали грузовики, к станции двигались колонны солдат. На железнодорожный узел посыпались бомбы. Не успела уйти одна группа По-2, с другого направления появилась вторая, затем третья, четвертая. На станции и там и тут в небо взметнулись пожары.

Много людей и боевой техники потеряли тогда фашисты. Но и мы понесли урон. Пусть он был гораздо меньшим, чем предполагалось, однако каждый из нас сильно скорбел по невернувшимся с задания летчикам.

По решению командования авиация фронта должна была наносить массированные удары, прежде всего по войскам противника в Ковеле и по участку железной дороги Люмболь - Тупады. Но погода не позволяла нам развернуться в полную силу. Вылеты штурмовиков и бомбардировщиков носили эпизодический характер.

27 марта наши войска под натиском превосходящих сил врага оставили Ратно, Миньки, Оглово и Заблотце. 28 марта по приказу командования фронта часть авиации 6-й воздушной армии переключилась на штурмовку противника, наступавшего с северо-запада.

К 5 апреля все боевые соединения 6-й воздушной армии в основном закончили перебазирование, но оказать решающего влияния на изменение обстановки уже не могли. Противник успел сосредоточить в районе Смедынь, Ново-Кашары (7 километров северо-западнее Ковеля) крупные силы пехоты, танков и бронетранспортеров. 4 апреля две его пехотные дивизии при поддержке 100 танков и авиации нанесли контрудар, прорвали боевые порядки наших войск и 5 апреля соединились со своей окруженной группировкой.

Ковельская операция проводилась в неблагоприятных условиях. Мы располагали в то время 181 самолетом, противник их имел 410. У нас было 53 истребителя, у немцев - в два раза больше. Наши фронтовые бомбардировщики не успели еще перебазироваться, а у немцев их было 280. Враг располагал хорошо развитой аэродромной сетью, большими запасами горючего и боеприпасов. Мы же во всем этом испытывали на новом месте острую нужду.

С 5 по 10 апреля боевая активность противника снизилась. 11 апреля перешел в наступление наш 7-й гвардейский кавалерийский корпус с задачей - овладеть Владимиром-Волынским. Его части в тот же день вышли на северную и северо-восточную окраины города, но овладеть им с ходу не смогли. Встретив упорное сопротивление, они отошли на северный берег реки Турья и закрепились на рубеже Замосты, Загадка.

15 апреля противник нанес контрудар и отбросил конников на восточный берег. А 16 апреля форсировал реку и вышел на рубеж Свежалин, Киселин.

20 апреля войска фронта перешли к жесткой обороне. Но 27 апреля немцы, возобновив наступление, снова потеснили их. Однако к 4 мая части 69-й армии, взаимодействуя с авиацией 6-й воздушной армии, полностью восстановили положение.

С начала апреля наблюдалась высокая активность авиации противника. Его самолеты производили по 280-540 вылетов в сутки, из которых примерно сотня приходилась на ночное время. Особенно часто ударам с воздуха подвергались железнодорожные узлы Сарны и Коростень. 27 и 28 апреля немецкая авиация производила примерно по 740 вылетов в день. Движение на дорогах Коростень Сарны и Овручь - Коростень временно оказалось дезорганизованным.