— Ее?

— Плевать на нее. Ненавижу, когда в душу лезут, — твердо промолвила Кира. — Это гадко, понимаешь? Когда шушукаются за спиной, кости перемывают, а потом в лицо улыбаются и делают вид, будто все в полном порядке. Я вот ненавижу такое.

— Ты же журналистка!

— Это разве значит, что я сплетница?!

— Нет, — мягко возразил я. — Это совсем не значит, что ты сплетница. Это значит, что человеческая подлость не должна тебя удивлять.

— Потому что я сама подлая?

— Кира, нет. Потому, что ты постоянно с этим сталкиваешься у других людей. Ну, журналистские расследования, все дела?..

Она поджала губы, очевидно, не найдя, по какому бы поводу оскорбиться. Я едва сдержал смех — нет, ну что за невыносимая девушка!

— Кир, скажи, — все-таки не удержался я, — а почему ты все время огрызаешься? Чем тебя это так привлекает? Слова тебе не скажи, чтобы ты не нашла, как возразить!

Решив, что, вероятно, в какой-то неуместный момент дала слабину, Кира моментально попыталась высвободить руку, но я крепко держал ее, не позволяя вырваться. Она попыталась ускорить шаг, хотя это было, разумеется, смешно — конечно, здоровому мужику легче идти быстрее по снегу, чем хрупкой девушке! Но Кира совершенно не желала признавать поражение. Она так взглянула на меня, словно собиралась испепелить прямо на месте, и вновь попробовала оттолкнуть.

Снег под ногами у девушки вдруг поехал вперед. Она вскрикнула, чувствуя, как ее уводит прочь, но упасть не успела. Я рывком притянул Киру к себе, отрывая от земли — благо, стоял на крепком участке, — и она застыла в моих объятиях.

— Ты опять меня лапаешь, — обвинительно промолвила Кира.

Впрочем, прозвучало как-то неубедительно. Совершенно не так, как она обычно возмущалась. Заметив мою хитрую улыбку, Кира забилась, пытаясь освободиться, и вновь едва не уехала вместе со снегом. Я рывком привлек ее к себе, успокаивая, и прошептал на ухо:

— Не хочу, чтобы ты повторила полет имени друга нашего Виктора. Мне нужна целая, живая и здоровая девушка.

— А что, твоя мольфарка не полечит?

— Не полечит, и она не моя. А ты что, ревнуешь?

— К сорокалетней тетке?! — возмутилась Кира. — Я что, хуже сорокалетней тетки?!

— Ну-у-у, — протянул я, но, заметив, как темнеют от гнева ее глаза, поспешил заявить: — Лучше, Кируня. Лучше. Клянусь.

— Вот так бы и давно, — усмехнулась она, вроде как пытаясь шутить, но все еще оставалась сердитой. — И вообще, нам к Саше надо… Ты там сбор ее травной забрал? Человеку надо с кашлем помочь, а то совсем нехорошо получается. Не хочу, чтобы он там страдал, пока мы тут…

— Пока мы тут что?

— Отношения выясняем, — нашлась Кира, не желая называть наше общение как-нибудь еще.

Она наконец-то окончательно восстановила равновесие и, очевидно, уже сделала для себя все выводы, которые хотела. Выбравшись из моих объятий, она уверенно зашагала по узенькой дорожке, впрочем, куда лучше протоптанной — мы подходили ближе к уже знакомому холму возле спрятанной под снегом трассы. Деревушка, вся укрытая снегом, словно белым одеялом, будто насмехалась над нами тем, что была такая показательно зимняя, хоть сугробы уже немного и слежались, стали не такими высокими.

Мне оставалось только последовать за Кирой, поражаясь тому, как эта огненная сумасшедшая ведьма вообще смогла с такой легкостью поселиться в моей голове — и безвылазно сидеть там, не допуская больше внутрь ни одной здравой мысли.

Мы быстро добрались до дома. Кира первой толкнула дверь и облегченно выдохнула, оказавшись в тепле коридора.

На пороге уже стояла Ксюша.

— Ну, что? — спросила она, впиваясь взглядом в Киру. — Нашли что-то?

Моя невеста, вмиг выбросив из головы все наши перебранки, как-то подбоченилась и серьезно кивнула.

— Нам эта колдунья дала какое-то средство от кашля, — проронила она. — Вроде должно быть действенным. Сейчас чай запарим… Назар, займись, а?

В ее голосе зазвенели исключительно женские командные нотки. Я такие слышал когда-то в голосе своей бабушки, способной заставить плясать под свою дудку кого угодно, в том числе и всех дедушкиных друзей, какими б генералами да полковниками они ни были. Сумасшедшая женщина, с ума может свести кого угодно.

Интересно, сестра у нее такая же? Если да, то брата ждет не слишком веселый сюрприз, когда вместо покладистой милой девочки он в итоге получит умную, коварную стерву, способную перевернуть весь мир в один момент просто потому, что ей хотелось.

Я отшвырнул мешочек со специями на стол и взялся запаривать чай с тем сбором от кашля, который перетирала в ступке Янина. Пахло приятно, и я мог бы даже перечислить, что тут за лекарственные травы, если б уделил изучению волшебного снадобья немного больше времени.

Кира и Ксюша остались в коридоре, тихо переговариваясь о чем-то и изредка бросая на меня выразительные взгляды. Я только усмехался: женские секреты вроде как не были предназначены для моих ушей, потому что, стоило мне только остановиться и попытаться вычленить хоть несколько слов из их разговора, как девушки моментально поворачивались ко мне и направляли на меня два разгневанных взгляда.