— Видишь, любовь моя, — довольно протянул Назар, дождавшись, пока за Витей захлопнутся двери, — какой ненадежный учитель оказался… Вот так веришь-веришь людям, а потом оказывается, что они даже на лыжах никогда не катались, а уже в наставники записались…

— Ну, да, — ухмыльнулась я. — У тебя-то большой опыт в обмане, правда, любимый? Такой, что даже других можешь предупреждать…

Назар явно понял, что это был укор ему, и раздраженно хмыкнул.

— У тебя слишком острый язык, Кира, — протянул он.

— А кто мне рассказывал, что это тебя заводит? — изогнула брови я.

Мы медленно направились к нашему домику. Я протянула Назару шапку, но он только запихнул ее в карман, не заботясь о том, что на улице было достаточно холодно, и подставил мне локоть.

— Хочешь столкнуть меня в снег? — поинтересовалась я, цепляясь за его руку.

— Конечно, нет, — покачал головой Назар. — Ты нужна мне здоровой.

— И все же, не понимаю, зачем.

— Зачем здоровой?

— Зачем вообще нужна.

Назар помолчал немного и сделал вид, будто его страшно заинтересовал снег вокруг, и вообще, это лучший пейзаж для рассматривания. Я, поняв, что так просто ответа не услышу, дернула его за руку. Исаев повернулся ко мне, выдал еще одну не в меру загадочную улыбку и поинтересовался:

— А тебе так важен этот ответ? Ты считаешь, что без него никак?

— Важен, — утвердительно кивнула я. — Должна ж я знать, для чего ты пытаешься меня использовать?

— Зачем так радикально?

— Я подписывала ту бумажку, которую ты назвал договором, понимая, что в чем-то должен быть подвох. А ты теперь так сильно хочешь меня разочаровать, что не можешь сказать честно, что тебе надо?

Назар рассмеялся. Он явно не спешил приоткрывать завесу семейных тайн, но я ж упорная и журналистка! Я просто так не сдамся, пока не получу полноценный ответ на свой вопрос!

— Наши с Глебом родители всегда были людьми достаточно авторитарными, — отметил он. — Они любили придумывать правила, которым мы должны соответствовать. Мы еще сначала старались, потом забили. Но не будешь же ты рвать отношения с родителями, правда? Вот и я хочу показать им свою невесту. А то они так переживают, что у меня и у Глеба с этим проблемы.

— Какие проблемы? — хмыкнула я. — Вы ж не монахами живете. Мужчины, не женатые в тридцать два — вполне нормальная история в современном мире. Чего ж они от вас хотят?

— Чтобы плясали под их дудку.

— И ты хочешь порадовать родителей, показать им невесту? — догадалась я. — Ну, Назар, не знаю, как тебе сказать, но я все-таки очень плохой вариант для примерной невесты, которую демонстрируют родителям…

Он скосил на меня хитрый взгляд и протянул:

— А ты считаешь, что я не в курсе?

— Так ты специально?! — воскликнула я. — Считаешь меня оторвой, с помощью которой можно отомстить своим родителям?!

— Я этого не говорил, — отметил Назар.

— Ты это подразумевал!

— Возможно.

— Гад! — возмутилась я. — Ты остановил свой выбор на мне исключительно потому, что моя стерва-начальница наговорила тебе обо мне всяких гадостей! И ты выбрал себе самую строптивую, самую противную «невесту»…

— Ну конечно, — подтвердил Исаев. — Самую отвратительную из всех, Кира. Чтобы даже шанса не было, что она понравится моим родителям. Подумать только, ужас какой! Красивая, с высшим образованием, работает — подумать только, ад какой! — журналисткой! Разве таких берут в невесты? Послушай, Кира, — он поймал меня за руку и резко притянул к себе. — Я выбрал тебя именно потому, что ты — отличная кандидатура. Ни пятен на репутации, ни алкоголиков в биографии, ни отношений с женатыми мужчинами. Моим родителям не подкопаться. А еще при этом у тебя такой характер, что ты скорее сама взорвешь моего отца, чем позволишь ему собой руководить. Именно такую ядерную бомбу и надо привозить моим родителям. Впрочем, даже не это главное.

— А что главное?

— Главное, — он наклонился ко мне и прошептал на ухо, — что отношения с тобой — это как раз то укрощение строптивой, которым я хотел бы заняться.

Я зло прищурилась. Укрощения строптивой! Он еще шутит!

— В следующий раз, Исаев, будь более мудр с выбором, — сердито промолвила я, а потом, свободной рукой взяв немного снега, засыпала Назару холодные кристаллы за шиворот.

Он поежился, больше напоминая мне огромного шкодливого кота, и я, решив повторить свой успех, вновь загребла полные руки снега. Но Назар, вместо того, чтобы броситься прочь или оттолкнуть меня, напротив, сгреб в охапку и впился в губы поцелуем.

Мое протестующее мычание и попытка посыпать его снегом не увенчались успехом. Исаев крепко держал меня в объятиях, даже оторвал от земли, так что, дабы не свалиться в сугроб и не задохнуться в кольце его рук, мне самой пришлось уцепиться в плечи Назара.

Вообще-то, я искренне собиралась его укусить, но вместо этого по совершено непонятным для меня причинам поцеловала в ответ. Снег рассыпался по нашим курткам, но стать еще мокрее, кажется, было невозможно.

Назар оторвался от моих губ только через минуту.