Как бы так ему сказать, чтобы поторопился с решением вопроса фитарели. Горошина жизни в её животе уже совершенно ощутима, догадался бы заглянуть — тоже увидел бы. Но где уж, он словно дорвался до неё, ни одной ночи спокойно не проходит. И, кажется, ей это безумно нравится. Она и сама ждёт редких минут затишья и отдыха в перерывах между бесконечной вереницей дел, чтобы насладиться невозможным мужчиной, в очередной раз увериться, что это не сон, что он рядом. Навсегда.

Сафира покосилась на беззаботно сидящего Лунара, придвинулась, взяла под руку. Так и хотелось приластиться, насколько же это, оказывается, приятно!

Воин бросил на неё взгляд, улыбнулся неожиданно, притянул к себе. Сафира счастливо прикрыла глаза. Он обязательно что-нибудь придумает!

“Говорят, когда-то давно, много-много лет назад, сюда спускалась богиня с искрящимися волосами. Верхом на верном драконе сражалась не жалея себя с чёрными силами… от неё и остались эти фигурки…”

— Всё присматриваешь за её детьми? — Ари улыбнулся. Девочка давно уже выросла, замуж вышла, вынянчила детей и внуков. Но Сафира до сих пор ощущала своеобразную ответственность перед её потомками. Да и с Дансом видеться доставляло удовольствие.

Ей вообще нравилось заглядывать в этот мир, издалека наблюдать за его историей. Поэтому на специальных инспекциях, в которых муж проверял, не завелись ли тут снова дривы или ещё что нехорошее, непременно сопровождала его.

Те, кому когда-то досталась часть её силы или заряженная ею фигурка, оказывается, обрели и свои собственные способности. От коня Тоба пошло целое племя выносливых жеребцов, именуемых не иначе, как волшебными.

А ещё она собиралась заглянуть к гнаранам. Институт отвёл для них целый участок — в отличие от гнаранов Кобальтового Рога, эти могли воспроизводить сами себя, сделались отдельной ветвью эволюции, почти влились в экосистему. Иногда их даже продают особенным смельчакам.

“Фаар Венценосный, прародитель драконов, что пробуждается и приходит на помощь в тяжёлые моменты, тоже участвовал в этой битве и после смерти прежнего короля, говорят, дух его вселился в королевского бастарда, позволив тому занять трон…”

Собственные дети давно выросли, работа по выводу Предела продолжается. А всё равно каждый раз, когда она попадает сюда, воспоминания возвращаются, такие яркие — словно вчера было.

Хэл до сих пор ищет жену. Сафире его даже немного жаль. Отряд во главе с Лиссанной следит, чтобы в поисках не пострадали ещё какие-нибудь девушки или другие живые создания. Но идеи изучают с интересом и даже пытаются развивать. Раса проводников всё ещё изучена мало. В Пределе они больше не зарождаются, но похоже, могут каким-то образом оставлять потомство. Иногда, испытывая очередной прилив тоски по Карату, Сафира втайне надеется, что рано или поздно сможет снова с ним встретиться.

Кадим, по словам Ари, давно отдал свой долг, помогая с преобразованием Предела. Временами, особенно когда замечает, как он тайком смотрит на Лиссанну, ей кажется, что, действительно, отдал. У неё-то самой жизнь давно налажена, два дома в двух мирах.

Выздоровев, Лиссанна помогала работать с Пределом. Кадим долго не решался к ней подойти — Сафира даже удивилась, откуда в этом напористом и резком мужчине могла взяться своеобразная робость? Лунар, правда, сказал, что это не робость, а ощущение собственной неполноценности. Мол, понимает, что не дотягивает — пускай подрастёт.

Однажды мараг всё же предпринял попытку. Сафира видела — как единственная, у кого осталась связь с последним осколком Зеркального Хранилища и с предводителями обоих Рогов. Она много чего теперь могла видеть — сначала во снах, а потом и наяву. Когда выяснила, что способна через зеркало перемещаться в осколок. Сперва запаниковала, после выскочила оттуда быстрее, чем успела сообразить, чем Лунар успел переместиться в ответ на её крик.

— Я же знаю, что ты и твой отряд сделали с Сафирой, — ответила марагу бывшая обитательница второго осколка. — Там ведь всё в некотором роде… взаимосвязано.

На лице её отразилось такое выражение брезгливости и отвращения, что, пожалуй, именно в тот момент Сафира поняла: она отомщена.

Иногда мараг срывался, возвращался к бывшим подружкам или заливался веселящими напитками. Иногда наоборот, словно пытался доказать, что осознал. У Сафиры имелась связь с его фитарелью, но в приказах оставалась необходимость только первое время. А потом девушка несколько раз рассматривала её, размышляя, вернуть ли — как всем тем, кого посчитали достойными. Но пока не могла.

У детей фитарели не появились — впрочем, рожать в Рогах Лунар ей не позволил. Не сдержавшись, Сафира хихикнула, вспомнив его лицо, когда узнал о первой беременности. Как будто давно смирился с мыслью, что без знака зачать ребёнка не выйдет, а тут уже второй месяц пошёл! Ох и пришлось же ему понервничать…

С Арайей давно помирились. А вот Арифас-ра до сих пор ненавидела Сафиру и злилась на брата. Впрочем, бывшая предводительница лиаров не теряла надежду. Времени впереди оказалось неожиданно много.