— Всё в порядке? — осторожно поинтересовался Лунар, прерывая раздумья. Сафира встрепенулась, шагнула вперёд, заводя внутрь и его.

— Наверное, — кивнула нерешительно. “Ведь ты со мной”, — додумала. Лунар усмехнулся, осматриваясь. — Альяра, вы хранили мои волосины. Надо же!

Лунар бросил на подушку взгляд — как показалось Сафире, помрачневший.

— Мы нашли в древних книгах, что такое сочетание цветов — знамение жизни, перемен, нового рождения. Потому оно всегда трактовалось как знак… Ладно, не будем вам мешать.

Альяра поспешила прикрыть дверь с той стороны. Лунар задумчиво рассматривал подушку.

— Так ты сразу понял, что показал узор? — поинтересовалась предводительница, сложив руки на груди.

— Символ, каким принято обозначать ливен-ар? Надеялся, что мне померещилось или есть иные толкования.

— Значит, даже мысли не допускал, что у нас может что-нибудь получиться?

— Какая уже разница, — Лунар сделал шаг вперёд, положил ладони ей на плечи. — Теперь всё получится.

— Почему ты так уверен?

— Мне приснилось… когда ты говорила с отцом… я кое-что услышал.

— Мне тоже много чего снилось, — буркнула Сафира. — Да только я привыкла верить тому, что наяву.

— А что наяву? — улыбнулся Лунар.

— Ничего! — разозлилась предводительница. — Лично я до сих пор ничего не слышала.

— Глупенькая, — воин притянул её к себе. — Разве гонял бы я за тобой по мирам? Больше никуда не отпущу.

Сафира прижалась к любимой широкой груди, ощущая такое привычное надёжное тепло. Она и сама не собиралась больше его отпускать.

— У тебя с Тельрой что-то было? — вдруг вспомнился пережитый недавно приступ ревности. Лунар недоумённо вскинул брови, подаваясь назад под натиском грозно наступающей предводительницы.

— С чего ты взяла?

— Не уходи от ответа! Просто скажи, да, или нет! Ты её учил, ты её защищал, она наверняка была благодарна…

— Никогда не пользовался благодарностью запуганных, отданных на потеху девчонок. Я думал, ты уже достаточно меня изучила, чтобы понимать это.

— Я знаю, каким ты бываешь. И как сложно устоять, — Сафира ощутила, что запал куда-то исчезает. Наверное, не нужно было ничего показывать… мало ли, что там и когда было. Но скрывать, как обычно, не получилось.

— Это комплимент? — усмехнулся Лунар, обнимая. Приподнял её лицо, заглянул в глаза. Предводительница повела плечами.

— Даже не хотелось?

— Я же мужчина. Дело не в том, что не хотелось, а в том, что сдерживаться было просто. Не так, как с тобой. Прямо искры сыпались, — усмехнулся.

— Из-за связи?

— Не думаю. Не только. Противоестественные связи имеют свойство распадаться, рано или поздно. А наша только усиливалась.

— Почему?

— Ммм… видимо, Китилья не совсем ошибается насчёт глубинных проявлений. Раньше мне не слишком в это верилось.

— А теперь?

— Верится.

— Почему? — затаив дыхание, спросила она.

— Ты же знаешь, — шепнул он.

— Ничего я не знаю! Если боишься… бойся дальше!

— Ничего я не боюсь! — возмутился Лунар. Предводительница фыркнула. Воин вздохнул. — Я люблю тебя. Люблю!

Сафира, наконец, нашла это место. Именно отсюда пещера, весь силуэт горы выглядели почти так же, как и в селении Ручейки. Может, несколько иначе, но ошибиться, что это то самое место, было невозможно.

Драк-конь заглядывал в глаза, ожидая приказа, навевая тоску по Карату и трепет, почти страх перед новым знанием. Сафира машинально провела рукой по тёплой шее, даря слетевшую волосину.

В пещере оказалось пусто и заброшенно. Лишь знакомое кострище с поблёскивающей цепочкой исключало любую возможность ошибки. Поддавшись порыву, Сафира решительно шагнула к нему, присела, выхватывая украшение. Лунар сделал движение, словно намереваясь остановить, но увидел, что не успевает, и только положил руку на меч.

Пространство пошло рябью, вокруг стали проявляться очертания — такие же и совершенно иные, сотни и тысячи пещер, с горящим огнём, горном, печью, заброшенным кострищем, абсолютно пустые. Похожие, едва уловимо различающиеся, словно проявляющиеся все одновременно.

В одной из них появилась фигура кузнеца, его спутницы, откуда-то посыпались разноцветные шарики энергии — точно такие же, какими их угощали в пещере, какие вызвали превращение молчаливых проводников в драк-коней. Между прочим стальной, чёрный, красный — могли ли доспехи имитировать цвета предводителя Рубинового Рога? Правда, в отличие от Сафиры, третий цвет Талима не серебристый, а обычный русый. Но всё равно похож… Шарики появлялись, исчезали, некоторые ударялись весьма ощутимо, некоторые словно проходили насквозь.