Сафира решительно вернулась в спальню. Фаар уже успел выбраться из ванны и упасть в кровать. Предводительница неодобрительно качнула головой в сторону кучи разбросанной одежды. Нужно будет напомнить, что здесь служанок нет. Присела на край, положила на пол меч, размышляя, выгонять ли гостя на диван, или проще самой уйти туда.

Едва уловимое движение привлекло внимание, предводительница подняла голову, безошибочно обратив глаза к зеркалу. Тот же костёр, та же машина…

— Лунар! — вскочила, надеясь, вдруг удастся спросить, как быть. Однако взгляд воина заставил остановиться. Она никогда ещё не видела, чтобы он так смотрел!

Предводительница испуганно оглянулась на Фаара, неожиданно осознавая, какая картина открывается с той стороны. Шагнула к зеркалу — ведь иногда же удавалось что-то услышать!

На мгновение показалось, что лучше бы взгляд сиих глаз оставался привычным обманчиво-спокойным. Тогда она не видела бы ни мелькнувшей боли, ни разочарования, ни вспыхнувшей ярости. Тогда, возможно, смогла бы попытаться объяснить — ведь он всегда выслушивает, когда может контролировать эмоции!

А сейчас… просто отвернулся, словно не желая её видеть. Через мгновение исчезло и изображение. Сафира схватилась за погорячевший браслет, руку резануло болью, словно кто-то пытается вырвать напрочь вросшую в плоть полоску. Подняла меч, желая вонзить в гостя, разом решив проблемы. Впрочем, вынуждена была себе признаться: проблемы так не разрешатся.

Девушка почти с надеждой ожидала, что по руке скользнёт привычная волна, отдастся болью в костяшках — однако ничего не чувствовала, словно ледяная стена отгородила все эмоции. Подбежала к зеркалу, отчаянно надеясь вернуть связь. Потом разозлилась: мало ли, что он там увидел! Ведь не почувствовал же?!

Тонкое лезвие меча легко скользило меж пальцев, снова и снова вызывая неясные ассоциации. Вязь узоров — предводительница бросила взгляд на подол ночнушки, но там ничего не отблёскивало. Посмотрела на соседнюю дверь, желая вернуться к зеркалу и в то же время осознавая, что оно не столь уж необходимо для связи. А вот Фаара видеть не хотелось, хотя, наверное, не помешало бы присмотреть.

Острейшее лезвие, казалось, чувствовало хозяйку, Сафира всё водила и водила пальцами, успокаиваясь, будто ощущая исходящую от меча надёжность. Тем неожиданней оказалось увидеть набухающий алый след, почувствовать резанувшую полосой боль. Предводительница с недоумением следила за стекающими каплями, словно не в силах поверить, что могла порезаться. Встрепенулась только когда браслет на мгновение снова потеплел. Подняла голову, надеясь увидеть костёр, но ничего не заметила. Отложила меч в сторону, смыла с раны кровь, приложила чистую ткань.

Вздохнув, решительно вернулась в спальню. Нашла тонкие простыни, приблизилась к гостю. Приложила ладонь к голове, надеясь погрузить глубже в сон.

Волосина моментально скользнула в руку, энергия легко полилась, словно привычным путём. Фаар шевельнулся, но не просыпался. Переждав немного, предводительница привязала его запястья к простыням, а те к ножкам кровати, чуть подумала, добавила в связки рубиновой силы. Вдруг он может перемещаться так, что путы просто останутся пустыми? Возможно, сила в вещах хотя бы подаст знак.

Проверила узлы на прочность, заодно взяла одежду, бросила тоскливый взгляд в зеркало. Вернулась на диван, заказала еды. Хорошо, что здесь кормят круглосуточно, никого не удивляют поздние звонки. Наверное, многие работают и ночами.

Утро встретило девушку в раздумьях с чашкой ароматного бодрящего напитка и стопкой книг. Устав снова и снова прислушиваться к себе, размышлять, удалось ли Лунару содрать браслет, или он ментально отгородился, Сафира просто перебирала в памяти воспоминания, сердясь попеременно то на него — ведь мог же объясниться по-нормальному! То на себя: спешила высказаться, не выслушав, просто потому что боялась опять испытать что-нибудь болезненное, обидное, тяжёлое. А теперь ему там сражаться… Она надеялась, многолетний опыт поможет воину выкинуть из головы всё до того момента, пока не вернут Лиссанну. А потом… она заставит его разговаривать.

Опять вздохнув, девушка в очередной раз вернула взгляд на страницы, пытаясь прочесть. Но мысли расплывались, слова с трудом преобразовывались в привычные понятия, не давая ясного текста.

“Классификация расслоения реальности по Р. Датному”, “Классификация миров по Н. Сигуру”. Сафире слишком тяжело было понять все эти отличия, ссылающиеся на уровень технологий и энергетических взаимодействий. “Надо же, в некоторых силой вообще не пользуются! Как такое возможно?”

Следующим шёл многотомник живых существ, где предводительница тщетно пыталась найти проводников. Наименований оказалось слишком много, по какому порядку они систематизированы, она не знала. Возможно, по местному алфавиту, которого тоже не знала. Вздохнув, отложила толстые тома, опустила голову на руку.

Сон накрыл мгновенно, словно дальний призыв, Сафира ещё успела понадеяться, что сейчас наконец-то увидит костёр… или, может быть, полёт в машине. И тут же осознала, что её понесло совершенно в другое место.

Необъятная выгоревшая пустыня. Не мир — нечто гораздо более сложное. Почему-то вспоминаются объяснения Лунара “их как бы перетянули обручем”. И здесь тоже — обруч? Или, скорее, выжженный след по множеству миров. А далеко, в самом его конце… насколько это слово тут уместно, едва уловимые паутинки Препоны. Крайней, узнала Сафира. Неужели там, за этой энергетической дымкой, её дом, её мир, родной Рубиновый Рог?