Один край дороги все еще был цел, зато другой зиял провалом. Именно через этот провал мостом лег двутавр. Я отцепил крепление салазок, и дал самый малый ход, какой мог. Балка приняла вес левой гусеницы, но в очередной раз с честью выдержада испытания тридцатью тоннам. Теперь оставалось точно так же перетащить прицеп, перекинув через проблемное место трос, потом опять зацепить его за жесткую сцепку и продолжить движение. Медленно, но верно.

— Сначала прямой конфликт царцев с респами шел исключительно тактическими методами. Каждому нужны были ресурсы, включая человеческие — и так с обеих сторон воевали практически одни граждане подчиненных государств и их потомки, свой народ просто кончился. Слишком поздно пришло понимание того, что война идет на истощение и проиграют в итоге оба. Победителю просто не хватит того, что он возьмет с побежденного, чтобы выжить. И вот тогда в ход пошло тщательно и до последнего лелеемое оружие стратегического назначения. Самым мощным из которых оказалось пространственное. Оно буквально разодрало мир на лоскуты и сложило заново! Вот только… как-то не так. Многие считают, что обломки мира попросту провалились в ад к Хель, заодно прихлопнув собой большую часть её слуг-теней.

Тут я не удержался и кивнул. В мире, который сложен как надо полуживые танки не водятся. Да и чертовщины откровенной тут хоть отбавляй — что только встреченная мною аномальная буря стоит?

— Больше на нашем небе нет солнца, погода сошла с ума, где забыв по годовые циклы, где сменяя сезоны понедельно. Перемешались теплые и холодные земли, словно кусочки салата, множество аномалий пятнают землю там и тут. А на той высоте, где мы работали, когда-то трудно было уже дышать без кислородной маски, а сейчас никаких особых отличий от подножия гор. Как так? Никто не знает, — крупными мазками очертил результат той грандиозной войны Бык. Все сестры получили по серьгам, никто не ушел обиженным… вообще никто не ушел. Кроме тех, что пропали в пространственных разрывах, зачастую вместе с огромными территориями. — Самое главное, мы теперь даже предположить не можем, до чего додумались и что успели из придуманного осуществить ученые воюющих сторон. Есть мнение, что в последние перед стратегическим ударом десятилетия прогресс шел семимильными шагами, из-за чего старое и новое смешалось в невозможный в других обстоятельствах коктейль!

Тут искатель вынул из внутреннего кармана маленькую плоскую рацию, чуть больше привычного мне смартфона, не считая антенны. Да, без сенсорного экрана, вообще без экрана — но эти штуки явно были собраны даже не на транзисторах, а на микросхемах! Оказывается, такие были у всех членов отряда такие есть. А я тут с ламповым чудовищем вынужден возиться! Которое, правда, в аномалиях не горит…

— Какие только слухи не ходят, — хмыкнул Олави. — Что успели сделать и даже испытать лучевое оружие, включая ручное. Что придумали вечные двигатели, которым ни топливо, ни электричество не нужно. Что смогли проникнуть в тайну Жизни и создать новых существ, а каких — изменить до неузнаваемости. Тут с натяжкой можно признать правдивость россказней, откуда-то мегафауна взялась ведь? Вот в думающие и самостоятельно движущиеся машины, в самолеты и ракеты, взлетающие выше воздуха и там воюющие, про дыры в другие миры поверить ну никак не получается. Но иной раз, вскрывая старую дверь в горе, думаешь: «а вдруг оно там»? Вот буду в старости всем рассказывать, как меня, запертого в бункере спас танкист на танке, просто случайно оказавшийся на середине горного склона и едущий продавать мороженное. Как думаешь, поверят?

Пришлось отвернуться от собеседника, чтобы скрыть кривую гримасу.

Если Релейный был основан на базе законсервированного замаскированного резервного пункта связи и складов при нём, то Высота-114 к началу конца света оставался действующим военным объектом. Только настолько крохотным и безобидным, что на него не стали тратить ракету — ну или какое там средство доставки было у пространственных зарядов. Одинокая пологая гора, поднимающаяся при этом достаточно высоко над берегом холодного северного моря служила пунктом визуального контроля глубоко в никому не нужном совершенно пустом тылу.

Зачем кому-нибудь может понадобится чужая тундра, если под ней нет нефти или газа? Или, в крайнем случае, урана — хотя не уверен, что здесь его вообще открыли. Или открыли, но не нашлось своих супругов Кюри, и фундаментальные исследования радиоактивности так и не стартовали. Во всяком случае, я пока ничего ни от кого не слышал про атомные бомбы, и сомневаюсь, что имей хоть одна из сторон конфликта такой козырь — она бы его не выложила. Зато местные ученые как-то узнали способ расковырять само Пространство — вот об этом знали все, правда, никто теперь не мог сказать, как это сделали. Или, подозреваю, все же кто-то столь ценной информацией владел-таки, но намертво держал язык за зубами.

Во время глобального рукотворного катаклизма, закончившегося «провалом в ад», от 114-го всего за несколько дней отступило море, да так, что и следов найти не получалось. Личный состав, полюбовавшись на такое, принял решение: эвакуироваться нафиг! Импровизированная экспедиция на армейских вездеходах отправилась по сухому дну в попытке добраться до ближайшей военной части и восстановить связь с командованием, или вообще хоть с кем-нибудь. Спустя несколько дней пути машины уперлись в песчаную пустыню. И благоразумно развернулась: ни одного ориентира из прежнего мира не осталось, даже на гирокомпас, как выяснилось, полагаться больше не стоило. А на магнитный компас — тем более!

Вернувшись по своим следам «домой», военные внезапно для себя обнаружили, что вокруг арктического поселения существенно потеплело, что в свою очередь превратило тундру в бездонное болото. Которое уже активно принялось зарастать Хель знает чем! Нельзя сказать, правда, что все эндемики вымерли: получилась такая странная смесь, где жимолость и ягель прекрасно соседствуют с бамбуком и невысокими пальмами. Но больше всего офонарел маленький гарнизон, когда однажды спустя несколько месяцев после получения последней радиограммы из центра, поутру сквозь туман над болотами на горизонте проступили горы! Когда потом одиночками и небольшими группам к когда-то изолированной сотнями километров безлюдных холодных земель и моря бывшей «в\ч В. 114» начали выходить люди, удивления это уже не смогло вызвать.

«Высота» с её высокими мачтами на вершине горы стала своего рода маяком для тех, кто выжил в пространственных пятнашках и оказался рядом. Поселение собралось из разношерстного народа, научилось выращивать собственное продовольствие и отбиваться от мегафауны — благо, склоны, пусть даже и пологие, отличное подспорье в обороне, а по болоту не каждая тварь сможет пройти.

Когда опасность путешествовать снизилась до приемлемой, кто-то покинул город в составе первых междугородних караванов, ища к лучшей жизни, но все же большая часть осталась. Не в последнюю очередь потому что местные искатели нашли-таки возможность добывать технику и другие предметы военного наследия, так необходимые в быту. Линии фронта тут никогда не пролегала и близко, даже в самые последние горячие месяцы конфликта, зато горы оказались в значительной степени изрыты. Причем готовились там останавливать врага в разные годы разные страны, включая и двух главных «виновниц торжества», а потом это все еще и основательно размешало пространственными разрывами.