…

Меня спас паукоблин. Он застрекотал жвалами, размахивая лапами во все стороны. Конечности мелькали так, что за ними сложно было уследить. Эльф уворачивался недолго. Сдавленно ахнул, ухватился за раненое плечо.

И дал стрекача…

Сквозь кровавую пелену я еле-еле смог различить его сверкающие пятки. Тело стало неметь от шока. Я должен его остановить. Черт! Отшвырнул длинный меч в сторону, прикрыл ладонью окровавленное лицо.

Размахнулся коротким клинком.

— ГЕЦУГА… ТЕНШОУ!!! — взревел я.

Черная полоса энергии устремилась в спину убегающего козла. Трижды эльф кувыркнулся через себя, полетел вперед. В воздухе его рука по локоть отлетела от туловища, забрызгивая кровью все вокруг. Почувствовать боль он вряд ли успел, со всей дури размозжив себе лицо о ствол дерева.

Катарсия выжила. Ученая фэнтези мира давно поработала над своим телом.

— Мне надо отрубить голову, — пояснила она мне, пока я молил Создателя очистить мир от нежити. — По-другому убить тяжело. Можно. Но тяжело. Никому не говори. Это секрет.

— А… ага…

Когда она поднялась на ноги, я завизжал. Бледная, пускающая слюну и кровавые пузыри изо рта. Паукоблин без всякого приказа плюнул на нее желеобразной субстанцией, похожей на паутину, и закупорил рану. После недолгих уговоров тоже самое сделали и с моим лицом. И что самое приятное — полегчало. Болело сильно, но уже терпимо.

А вот эльфу повезло меньше.

— Надо бы его допросить, — простонал я, прижимая лопух к глубокой ссадине на руке. — И ты уверена, что он не загнется от этого? Может Усику на него плюнуть?

— Целебник вырабатывается долго, — бурчала Катарсия, прижигая горящим поленом культю эльфа. — Главное кровь остановить. Так делала. С гоблинами работало. Каждый второй выживал.

Ебать, садистка.

Эльф орал, несколько раз падал в обморок. Я связал его так, что ни один оборотень не выберется. После циклов получил ачивку — мастер хитровыебанных узлов.

— Что с ним? — спросил я. — Он как будто не только от боли корчится.

— Отчасти это правда. Он азур. Использовал артефакт некроморфов. Теперь расплачивается.

— Азур? — скривился я.

— Клятвопреступники на словах, — быстро выговорила Катарсия. — Его шаакле истощен. Думаю, поэтому явились. Ненавидят аристократов. Винят во всех бедах. Считают, что их принуждают клясться. Это просто очередной обиженный простоэльфин.

Стоп. Стоп. Стоп. Что я слышу. Какого хера? Клятва действительно работает? Истощает сосуд души?

Эльф снова заорал, вырывая меня из мыслей. И сразу же вырубился.

— Всё. Кровь не течет, — выдохнула Катарсия, кидая полено обратно в костер. — Как твой глаз?

— Каюк ему, — завыл я. — Жопа полная. Не вижу ничего.

— Понятно. Да, жаль. Один глаз тоже хорошо. Ну не очень хорошо, конечно. Лучше два. И…

— Я понял!

Я оглядел эльфийку. Несколько раз по дороге она пачкалась, и мы останавливались, очищая загрязнение. Теперь же она вся в крови, но ей пофиг. Лишь слегка отряхнула ладошки.

— Драничек, ты как? — спросила Катарсия у лежавшего неподалеку зеленого куска мяса.

— Ему тоже каюк, — искренне погрустнел я. — Спекся…

— Нет. Драник — смесь арийской жабы и королевской кобры. Может надувать живот и разрываться. Разбрызгивает кислоту. После этого нужно интенсивно кушать. Заказ эрдаина Кейна. Очень влиятельный светлый эльф. Я могла бы заработать кучу золота…

На последних словах она очень расстроилась.

Понятно. Значит мы только что провели первые полевые испытания биологического оружия Катарсии. Драник станет сюрпризом любому врагу. Десяток таких жириков может сильно сократить вражеские силы. А вот шустрый Усик со своей мегаскоростью расправится со средненьким ловчим. Если перестанет путаться в лапах.

Эльф больше не очнулся. Не дожил до утра. Кулон, найденный в его вещах, мы сожгли. И где он только его взял? Купил в ювелирном магазине?

Более важным откровением для меня стала клятва светочей. Оказывается, на эльфов она работает очень даже как «детектор лжи». До такой степени, что те либо умирают, либо становятся азурами — вечными изгоями, которым даже работу найти непросто. Такие обычно уходят из эльфийских городов к людям или гномам. Там им выжить проще. На меня же клятва не работает. Иначе я сдох бы еще в лесу, когда клялся Саше Грей, в том, что не травил пленников.