Я бежал в штаб, просто ощущая спиной недовольные взгляды товарищей. Действительно, это выглядело нелогично: отпустить машину, чтобы сразу же побежать за ней следом. Но всё это были мелочи по сравнению с тем, что передо мной опять открывалась возможность сделать очередной шаг к поимке Шамана. Я бежал и думал, что поимка или ликвидация нашего главного врага поможет избежать многих жертв.

«А если, главная — Адаманта?» — эта мысль не раз приходила ко мне в последнее время, и вот опять посетила мою перезагруженную различной информацией голову.

«А вот поймаем Шамана и узнаем, кто из них главный, — отвечал я мысленно сам себе на бегу. — В любом случае хуже не будет, когда мы этого упыря поймаем».

Во двор штаба я забежал на полном ходу и, не сбавляя скорости, заскочил в дом. Стоявший во дворе Ринат, увидев такое дело, начал сразу же объявлять тревогу, но бежавшая за мной Катя успокоила майора, объяснив, что никто за нами не гонится.

Быстро поднялся по лестнице, подбежал к своей комнате и уткнулся в закрытую дверь. Постучал. Дверь приоткрылась, в проёме появилось лицо Комарова. Увидев меня, он распахнул дверь.

— Не закрывайся, — сказал я входя. — Там Ринат идёт. Что тут у вас?

Последнюю фразу я уже адресовал сидящему с закрытыми глазами Червякову.

Услышав меня, Егор негромко сказал:

— Распорядитель пришёл в себя, наверное, привели в чувство. Савков с ним. И ещё какой-то мужик.

— Что делают? — спросил я.

— Сейчас Савков куда-то отошёл, а тот второй сидит на стуле и смотрит на Смолякова.

— Ясно, попробуем связаться с ним. Бумага и ручка есть?

— Да, — ответил Егор. — Запаслись.

— Тогда готовься записывать его сообщения. А ты, — я обратился к Комарову. — Сразу переводи.

— Вы только попросите его увеличить интервал между знаками в букве. А то Егор с непривычки не сможет разделять — ответил связист.

Я вызвал интерфейс и отправил Смолякову сообщение, в котором попросил, не привлекая внимания лже-Савкова и его помощника, передать нам информацию о его местонахождении. Передал и просьбу Комарова о паузах.

Почти сразу же Егор начал рисовать на бумаге точки и тире. Получалось криво, так как делал он это с закрытыми глазами, но Комарову этого было достаточно. Уже через две минуты я прочитал первое предложение: «Я в подвале дома Лёхи Боровицкого. Ринат знает, где это».

Подошедший к этому времени майор подтвердил, что знает, и я сообщил об этом Смолякову. Ещё спросил, нет ли в том доме кого-то, кроме лже-Савкова и его помощника. Едва бывший управляющий успел ответить, что никого больше нет, как Егор сообщил, что в поле зрения вновь появился Шаман.

Я попросил Смолякова прекратить передавать сигналы и велел Егору продолжить так называемую трансляцию с места событий.

— Савков совсем близко подошёл, — продолжил рассказывать Егор. — У него чашка в руке. Он ей в лицо распорядителю тычет, заставляет из неё пить.

— Что в чашке? – спросил я.

— Не знаю, — ответил Червяков. — Смоляков в неё не заглянул ни разу. Он головой вертит, пить отказывается. А теперь застыла голова, только взгляд бегает. И помощника Савкова не вижу, наверное, это он голову зафиксировал. Вижу! В чашке что-то тёмное красное, очень похоже на кровь. Пытаются в рот залить. Как-то резко голова дёрнулась, как будто по ней сверху ударили. Залили. Савков держит ему рот закрытым, схватил руками за лицо. Видимо, ждёт, когда проглотит.

Постепенно от переполнения эмоциями Егор повышал голос. Да и мы все от такой трансляции были на взводе. От одних лишь слов Егора. Нетрудно было представить, что ощущал сам Червяков, видя всё это своими глазами.

— Пришлось выпить, — продолжил Егор. — Савков его по лицу ударил. Ладонью. Распорядитель пытается головой дёргать. Не сильно получается. Наверное, второй всё ещё держит. Савков ему нож к лицу поднёс совсем близко. Вот же скотина! Он ему лицо режет! Точно! Режет сволочь!

— Давай без эмоций! И без того тошно! — прикрикнул на Егора Ринат.

— Я же это своими глазами вижу! – попытался оправдаться Червяков.

Но тут уже вспылил я:

— Не отвлекайся! Просто говори, что видишь!

— Шаман ставит какие-то железные чашки на пол. Полукругом. Что-то насыпает в них. Поджигает. Дым пошёл, не сильно густой, но достаточно много дыма. Смоляков головой завертел, видимо, тот второй её отпустил. Что-то они нехорошее готовят, как бы не жертвоприношение.

— Не исключено, — мрачно произнёс Ринат. — От этих отморозков всего можно ожидать.