Ах, эту… — На лице Тима появилась гримаса одновременно испуга и отвращения. — Не нужна она тебе.

— Нужна.

— Нет, не нужна. Это… — он опустил взгляд, — дурная вещь.

Я удивленно уставился на Хендрикса. Он казался мне, пожалуй, самым рациональным, практичным и наименее суеверным человеком из всех, кого я встречал. Даже в среде киношников, где циник на цинике, где любой нарушит все десять заповедей и еще парочку, если это обеспечит удачную премьеру, Хендрикс стоял особняком. Он посмеивался над всеми актерскими приметами, гнушался разговоров на религиозные темы и спокойно признавался в своем неверии в Бога и во что бы то ни было, помимо материального мира, его окружавшего.

А вот куклы этой он боялся.

Я вздрогнул, вспомнив холодок, пробежавший по телу тогда, в первый день, в пустыне.

— Я знаю, зачем она тебе, — продолжил он.

Я просто смотрел на него, не спрашивая, не объясняя, не говоря ничего.

Он заглянул мне в глаза.

— Я знаю, что у тебя на уме, и, может быть, ты и прав. Возможно, она имеет отношение к Сью и Робу. А возможно, нет. В любом случае, тебе не стоит шутить с этой штукой.

— Я и не собираюсь с ней шутить, — возразил я.

— А что тогда? Найдешь применение? Используешь против кого-нибудь, кто тебе не нравится?

— Я положу ее туда, где нашел.

Тим замолчал и уставился себе под ноги, вытирая руки о джинсы.

— Я тебе верю, — произнес он наконец. — И отдал бы ее тебе, если бы мог. Но она пропала. Я сам искал сегодня утром. Не знаю, может, Тэйлор отдал ее кому-то в аренду или…

Он не закончил фразу, и я вдруг представил себе, как кукла сама по себе выползает из здания, как она движется ночью по темной студии с мрачной полуулыбкой, застывшей на тонких губах.

— А ты что собирался с ней сделать? — спросил я.

— Сжечь. Ацетиленом.

Я кивнул:

— Если найдешь, так и сделай. Но я хочу, чтобы ты дал мне знать.

— Ага.

Он отвернулся, явно не желая продолжать разговор, и двинулся обратно к своей лестнице.

Я вышел тем же путем; на душе у меня скребли кошки.

Поскольку мы нашли куклу вместе с Тони, я рассказал ему о своих подозрениях, но просил ничего не говорить ни Симзу, ни Кэрол — только попросить, чтобы они посмотрели, не объявится ли она где-нибудь. Тони не поверил и высмеял меня, но я понимал, что не смогу придумать ничего более умного.

С Вэл я вообще не разговаривал на эту тему.

Лишь через год в трогательной комедии мне снова довелось увидеть ту фигурку. Она лежала на постели в комнате богатой избалованной девочки среди других кукол и игрушек.

Девочка умерла сразу же после премьеры. Врач определил — от врожденного порока сердца, не выявленного вовремя.

На студии все — от художника-декоратора и до заведующего реквизитом — отвечали мне, что понятия не имеют, куда делась кукла.

Спустя месяц трое пожилых звездных актеров золотых времен Голливуда, собравшиеся, чтобы снять криминальный телефильм о банде постаревших грабителей банков, погибли в авиакатастрофе.

Фильм показали за день до этого.

Кукла находилась в витрине ломбарда, в который влезли, чтобы раздобыть оружие, трое незадачливых воров.

Внешне моя жизнь текла как обычно. По крайней мере, я старался не подавать вида; выполнял заказы, продолжал видеться с друзьями, днем руководил подчиненными, вечером приходил домой к жене. Но внутри я чувствовал себя убийцей, сознавая, что из-за меня погибли шесть человек, шестеро актеров.

Как минимум. Их могло быть и больше.

После того как меня посетила это мысль, я отправился в библиотеку и выяснил, кто из киношников — актеров, режиссеров, сценаристов, продюсеров — умер за прошлый год. У некоторых из них, насколько я знал, незадолго до смерти выходили новые фильмы; я разыскал эти фильмы в видеопрокате.

Разумеется, я готовился к худшему, но, к моему удивлению, ни в одной из картин куклы не было.

Слава богу.

Мысли об этой кукле приходили ко мне чаще и чаще, не давая покоя: что она такое, откуда взялась? Я тайно следил за судьбами большинства артистов, занятых в фильме со Сьюзен и Финчем, но больше смертей не последовало, и это подкрепило мою теорию о том, что они погибли, потому что были сняты в фильме вместе с фигуркой.

В памяти я снова и снова возвращался к тому дню за городом. Сколько раз я задавался вопросом, как бы все повернулось, не блесни мне из сорняков тот солнечный зайчик, не выйди я на задний двор того общинного пристанища. Скорее всего, так бы она и лежала, наполовину занесенная песком; и пролежала бы, вероятно, еще годы, а может, десятилетия, прежде чем кто-нибудь ее нашел бы.

Кроме того, я сообразил, что и Тони в этом замешан. Это он сбил меня с толку и убедил взять куклу с собой. Отчасти он тоже несет за это ответственность. Но главная вина лежала на мне: я был начальником. Я мог сказать «нет», принять решение не брать ее.

Но не сделал этого.

«Новая жизнь старых вещей». Теперь название нашей компании казалось мне почти пророческим.

Жизнь продолжалась. Моя работа не волновала и не увлекала меня, как раньше, но от кредитных выплат за дом и машину было никуда не деться, а Вэл заговаривала о том, что хорошо бы родить ребенка. Да и, честно говоря, мне не приходило на ум другое занятие, которое могло бы меня хоть как-то заинтересовать. Я продолжал двигаться по инерции, хотя блеск Голливуда больше не слепил мне глаза, и каждый раз, когда мы выполняли заказ той или иной студии, я все думал, не наткнутся ли участники проекта где-нибудь на эту фигурку, не придется ли мне читать некрологи звезд, которых я видел вчера?