– Нет.

– Что? – кричит мой жених.

Открываю глаза и наблюдаю, как его лицо искажает злоба. Я унизила его… дважды. Думаю, дяде нужно искать других союзников. Боа замахивается и ударяет меня по лицу. Жар распространяется по щеке. Боже! Это первый раз в жизни, когда на меня кто-то поднял руку. Слезы набегают на глаза, но я стараюсь их сморгнуть, иначе ничего не вижу. Выпрямляюсь в полный рост и тихо говорю Боа:

– Прости.

В зале начинается суматоха, люди расходятся и делятся на две половины. Надеюсь, сейчас не начнется общая драка? Я просто хочу, чтобы он уехал, а я продолжила жить так, как жила до этого.

Боа делает шаг ко мне. Я пячусь назад. Между нами вырастает огромная фигура помощника дяди. Дюк выставляет перед собой руку, тем самым останавливая неудавшегося жениха и говорит:

– Мистер Уилсон, Максвелл желает поговорить с вами и Амели наедине.

– О чем тут можно говорить? Вы снова это сделали! Для чего? Мира между нами никогда не будет! Союзу конец!

Никогда не говори никогда. Сказала бы это я, если была бы чуточку храбрее. Но я молча продолжаю прятаться за спиной Дюка. Я знаю, что он никогда не даст меня в обиду. И не важно, кто стоит перед ним, хоть сам Бенджамин Аллен. Только от мысли об этом всемогущем Море, мороз пробегает по коже. Говорят, он безжалостен и очень жесток. Я видела Моров лишь несколько раз в жизни. У нас в Скале их вообще нет, только пленники-бойцы, которых посадили в карцеры и держат там.

– Поверьте мне, Максвелл предложит вам то, от чего не так-то легко отказаться. – настаивает Дюк.

– Поверить тебе? Кто ты вообще такой?

– Дюк Нельсон – правая рука и доверенный советник Максвелла.

Примерно минуту стоит тишина, но до меня доносится шушуканье людей, окружающих нас, некоторые фразы мне даже удалось разобрать. "Что ей ещё надо, когда в последний раз была настоящая свадьба? Кто может себе это позволить?", "Думаю, у неё с головой проблемы", "Всего лишь племянница, а возомнила себя кем?" И всё в этом духе. Меня не очень любит наш народ. И я это прекрасно знаю. Лишний раз стараюсь не ходить по Скале, только по необходимости и в сопровождении охраны.

– Я выслушаю его, но хватит масок, я хочу видеть его лицо. Это будет залогом наших "возможных взаимоотношений". – соглашается Боа и бросает на меня мимолетный взгляд.

– Хорошо, идемте. – говорит Дюк и показывает рукой в сторону выхода из зала. Боа направляется на выход, и за ним следуют трое его людей.

– Идем, малышка. – зовет меня Дюк.

Еле как переступаю ногами, даже не представляю, насколько злым сейчас будет мой дядя. Он меня никогда не трогал, но понимаю, что сейчас я сорвала одну из самых крупных сделок за все время его правления Скалой. Я опять это сделала – разочаровала его.

Покидаем импровизированную церковь и направляемся в кабинет дяди. Я знаю, он уже там. В Скале очень много потайных ходов, но знают о них лишь члены семьи и Дюк. Остальные в неведении. Таким образом дядя может наблюдать за всеми в городе, но при этом оставаться скрытым от любопытных глаз.

Проходим главную улицу, но здесь практически никого нет. Уже вечер, а значит, люди ушли на представление. Сегодня суббота, следовательно будет бой. Никогда там не была, дядя всегда запрещал. Говорил, что такой нежной девушке не пережить увиденное, но, если честно, мне очень интересно, что там происходит. Говорят, что в бою люди выходят против Моров, и это незабываемое зрелище. Именно там, в клетке, Моров заставляют поплатиться за все их деяния, за всю ту боль, что их раса принесла человечеству. Дядя говорит, что такие показательные "выступления" поднимают боевой дух граждан Скалы. Они видят, что Моры не всесильные существа, они так же уязвимы, как мы, и могут умереть.

Выруливаем на соседнюю улицу и доходим до конца. Упираемся в тупик, Дюк смотрит налево и говорит:

– Мистер Уилсон, не могли бы вы сделать ещё шаг вперед.

– Зачем это?

– Иначе, я боюсь, вас раздавит металлом.

Боа тут же делает два шага вперед. Дюк тянется к стене и опускает первый рычаг. Сверху перед нами скатывается металлический лист. Дюк опускает второй рычаг.

– Что это? – спрашивает Боа.

– Лифт, сэр.

И мы начинаем движение наверх. Желудок падает вниз. Каждый раз, когда мы поднимаемся или опускаемся на этом лифте, я боюсь, что тросы не выдержат, и мы полетим вниз. К счастью, такого не происходило. Надеюсь и сейчас не произойдет. Поднимаемся на самую вершину Скалы, именно там находится кабинет и комнаты дяди. Дюк опускает очередной рычаг, и металл, что служит дверью, убирается наверх. Мы выходим из лифта, Дюк молча ведет нас в кабинет. Стучит в закрытую дверь и, только после холодного: "Входите", открывает её.

Пропускает нас вперед, сам заходит последним. Все, кто впервые видит моего дядю, теряют дар речи, и Боа, оказывается, не входит в исключение из данного правила. Он стоит, разинув рот, и просто моргает. Его охрана старается выглядеть более профессионально, но взгляда от дяди они тоже отвести не могут.

И вот тут начинается самое интересное. Дядя действительно предложил Боа то, от чего он не смог отказаться. Меня же ждет новое наказание сроком в два месяца, а после него состоится свадьба, но она будет проходить без посторонних, только я, Боа, дядя и священник.

Всё дело в том, что дядя любит меня, по-своему конечно, но тем не менее, он пытается сделать так, чтобы я сама захотела помочь ему и объединить города с Боа. И в этот раз он решил показать мне, кто такие Моры, и почему этот брак так важен для нас и для людей в целом.

Он отправляет меня в пленное логово одного из них.

Тони.

Недолго я просидел на кровати в ожидании. Буквально через двадцать минут за мной пришли. Как обычно десять человек на меня одного. Могу сказать одно, они работают слаженно и профессионально. Каждый раз дверь резко открывается, и в комнату врываются двое, у них в руках автоматы, направленные четко мне в голову. Следом входят ещё двое, у одного в руках кандалы, которые сковывают мне руки и ноги, а между собой их соединяет цепь, у второго – мешок, который закрывает мне обзор. Остальные выстраиваются в шеренгу на выходе и ожидают моего появления.