— Разговаривал. Ее уволили, это оказывается не первая детская жалоба, — потирая переносицу, произношу устало.

Как же это все задрало. Гребаная неделя, от которой хочется лезть на потолок. Антон, который не выходит из зоны своего комфорта в садике, лишь дома позволяет себе быть собой. А что касается его смеха, так его я слышал несколько раз всего. Чаще он улыбается, так мило, что ямочки появляются на щеках, это у него от мамы.

— Вот и хорошо. Алексей Андреевич, ребенку нужна мама. Ему не хватает женской руки, я понимаю, вам некогда, у вас работа и много. Но все же подумайте. Хотя бы няня, которая будет проводить с ним время. Но сами понимаете, что она будет ненадолго, а мама — это другое. Ему не хватает женской руки, внимания. Он видит, что деток забирают мамы и те, счастливо улыбаясь, бегут к ним, а он ждет вас.

— Я понимаю, спасибо вам, — произношу глухо и думаю, а какая бы Слава была мама?

Более чем уверен, что очень хорошей и дети ее любят. Даже вредные двойняшки в ней души не чают.

— До свидания, — вежливо произносит Эвелина Карловна и грациозной походкой покидает мой кабинет.

Зарываюсь руками в волосы и, облокотившись локтями на стол, погружаюсь в мысли, которые — вот уже неделю не покидают мою черепную коробку. Четыре месяца занятий с психологом, частный садик с профессиональными воспитателями, дополнительные секции — все к черту. Замкнутость не проходит, общения со сверстниками нет. Да и Славу постоянно улыбающуюся, пока я не вижу. Почему-то при виде меня ее лучезарная улыбка с каждым разом все чаще исчезает.

— Все хорошо? — тихий голосок доносится из-за спины, а маленькие ладошки с бархатной кожей ложатся мне на плечи и принимаются их разминать.

До чего же хорошо и необычно, сука.

Откидываюсь на спинку мягкого кресла и, прикрыв веки, расслабляюсь от нежных ладоней, которые без стеснения массажными движениями касаются моей шее и плеч.

— Не сказал бы, — произношу глухо, чувствуя возбуждение от ее нежных рук.

— Я могу, чем-нибудь помочь? — слыша взволнованный голос любимой девочки, разворачиваюсь к ней лицом и, схватив за ладошку, резким движением сажаю к себе на колени. Слава удивленно на меня смотрит, упирается ладошками мою в грудь, а у меня внутри все горит от ее красоты и нежности. Одной рукой касаюсь ее колена и, не сводя горячего, жадного взгляда с ее лица, легким движением скольжу вверх до кружева чулок. Проведя пальцем по оголенной коже, слышу тяжелый вздох и вижу до одури возбужденный взгляд. Зарываюсь рукой в ее волосы, которые на наше счастье сегодня она оставила распущенными, резко приближаюсь и целую.

Не чувствуя ответа на поцелуй, нежно прикусываю ее за губу. Провожу кончиком языка по верхней губе, слыша то ли всхлип, то ли стон. Улыбнувшись, снова накрываю ее рот поцелуем и прижимаю к себе. Ее ладошки скользят по моим плечам и зарываются в волосы, будто давно так мечтали сделать. Нереальные ощущения.

Тело превращается в кипящий сосуд с лавой вместо крови. Она бурлит во мне, распаляя желание. Руки начинают жить своей жизнью и исследуют каждый доступный сантиметр ее тела. Языком проникаю в ее рот, слыша сладкий стон, ладонями скольжу на спину, заставляя ее прогнуться в спине. Губами спускаюсь по ее шее к открытым острым ключицам, провожу языком кайфуя. Какая же она вкусная.

— Леша, подожди, — она упирается ладошками в мою грудь и отталкивает, взгляд ее дикий и в то же время полон желания.

— Я тебя слушаю, принцесса, — шепчу охрипшим голосом, мимолетом ловя взглядом ее грудь, что опускается и поднимается от волнения.

— Так нельзя, это неправильно, — она соскакивает с моих ног и разводит руки в стороны, я сижу как придурок и ни хрена не понимаю в чем проблема.

— Слава? — шепчу тихо, чтобы привлечь ее внимание, раньше всегда срабатывало.

— Прости, Леша, это…в общем, если надо я буду молчать, — и, развернувшись, молнией вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.

Я смотрю на закрытую дверь и понимаю, что она оставила меня в компании со стояком и свалила. Не понимая, что все же случилось, и почему она так отреагировала на наш потрясающий поцелуй, о котором я уверен, она долго мечтала, подрываюсь и вылетаю в приемную, только вот ее уже и след простыл.

СЛАВА

Какой кошмар! Какой ужас!

Дура, ты, Славка, дура!

Ответить на поцелуй мужчины, которого так люблю и при этом знать, что у него растет сын точная копия его. А если есть и сын, значит, есть и мать. Никогда так паршиво себя не чувствовала, ощущение словно взлетела до небес и кто-то резко обломал крылья, заставляя больно падать.

Кое-как взяв себя в руки, восстанавливаю дыхание и смотрю в зеркало. Какой ужас. В отражении вижу возбужденную до зуда внизу живота, с растрепанными волосами и припухшими от страстного поцелуя губами, девушку. Касаюсь губ пальцами и улыбаюсь как дурочка, добившаяся своего.

— Не о том думаешь, Слава, — усмехаясь, произношу грустно.

Заправляю выпавшие пряди волос за уши и, включив холодную воду, умываюсь. Всю неделю старалась его избегать, держать на расстоянии. Больно, слишком больно находиться рядом с человеком, который принадлежит другой.

Смотрю в зеркало и понимаю, что с каждым днем становится больнее. После сегодняшнего будет просто чудо, если я завтра заявлюсь на работу. На данный момент желание напиться и просто забыть о случившемся. Стереть из памяти, уничтожить этот день. Противная трель телефона заставляет вздрогнуть, рукой случайно задеваю навороченные керамические баночки для мыла, которые с грохотом летят на кафельный пол и разбиваются вдребезги. Все прямо, как и моя душа.

— Да, — трясущимися руками отвечаю на звонок.