Я не понимал, к чему весь этот разговор ведёт. По мне, так сенард должен был ратовать за спасение десантников, они ведь ему, считай, как братья, а окраинники, синты и Майло, всеми силами этого не допустить. Но пока все было наоборот, глава нашей гоп-компании явно сомневался.

– Ты что думаешь, Дэн? – внезапно спросил он. – Йолана рассказала о твоих рассуждениях. Почему ты решил, что у нас будут беспорядки?

– Республиканец республиканцу – рознь, - привёл я первый пришедший на ум аргумент.

– Точно! – сенард хлопнул рукой по столу. – У нас команда пёстрая, с разных планет. А эти ребята из десанта, судя по тому, что я сейчас получил, они все с Талора.

– Как и ты, - Майло кивнул. – И леас Шонба.

– Да, - согласился сенард. – И поэтому я этих отмороженных знаю. Талор - навсегда. Когда дело касалось споров между звёздными системами, это себя оправдывало, но теперь мы должны держаться вместе. Ради человечества забыть разногласия.

Против такого аргумента трудно было возразить, где мы, а где вся цивилизация. У сенарда это получилось торжественно и почти не пафосно, даже я проникся, хотя такие идеи, по моему скромному опыту, у нас в Солнечной всегда скрывали чьи-то шкурные интересы.

Глава 4.

В считанные часы до прибытия на место на борту корабля не оставалось ни одного штурмовика, кроме нашего. Правда, сначала те, кто улетели в самом начале, четыре дня назад, попытались перегнать к нам на борт несколько истребителей, но для этого нужно было отключить все контуры защиты, а значит, выпустить то зло, что таилось где-то в недрах модуля. И пришлось им дожидаться основного корабля, чтобы проделать то же самое, только после стыковки.

Сам процесс слияния двух объектов обещал быть непростым, требовалось соединить две системы государств, которые друг с другом не очень ладили, и как раз в это время оба, и корабль, и модуль, становились особенно уязвимы. Так что боеспособные аппараты бросили на патрулирование.

Мы с Йоланой вылетали последними, в штурмовике обнаружились какие-то неполадки, и возле нашего аппарата суетились два республиканца в скафах, из ремонтников. Увидев меня, один замахал рукой, мол, иди сюда.

– Смотри, - он ткнул пальцем в держатель кассеты зондов, - тут силовые захваты ослабли, мощность просела вдвое, где-то идёт сброс энергии. И, похоже, вы обломок словили в прошлый раз, не помню, чтобы раньше такое тут было.

Я посмотрел, действительно, место, где держатель переходил в корпус, было повреждено.

– И что делать?

– С этой стороны зонды старайся не выпускать, на крайний случай если только, - предупредил меня ремонтник. – Пользуйся кассетами на других гранях. И вот ещё, с двигателем проблема, идёт деформация нагнетателя, без компенсатора инерции они ломаются постоянно, три-четыре вылета, и надо будет менять. Так что постарайтесь найти новый, или отремонтировать.

– В новом модуле должны быть, - посоветовал другой. – Конфедераты такие же используют.

Я кивнул, надо, значит надо. Доложил Йолане, та отреагировала как всегда – никак. Сама копаться во внутренностях машины не хотела, мне так вообще меньше всех надо было, только взял с собой на всякий случай дополнительные картриджи фильтрации и проверил тяжёлый скаф с встроенным маневровым движком, позаимствованный на найденном модуле – если вдруг что случится по дороге, смогу сам себя спасти. От патрулирования я особых неожиданностей не ждал, до сих пор ничего не случалось, да и частью команды мне особо почувствовать себя не давали, участие в собрании особо приближенных было исключением. Поэтому общее волнение, с которым все ждали космической халявы, обошло меня стороной.

– Вылетаем, - распорядилась помощник сенарда, появляясь в ангаре. Техников как ветром сдуло, мою напарницу не любили и боялись практически все. Встречал я мизантропов, но Йолана могла всех переплюнуть.

Штурмовик приподнялся над посадочным кругом, и не спеша вылетел в открытый космос. Собственной скорости корабля хватало, чтобы просто изменить вектор и уйти в нужном направлении. Четыре дня корабль таился, не проявлял себя, и теперь, когда цель была близка, приходилось быть ещё более осторожными. Предстояло отойти почти перпендикулярно его движению, расставляя зонды, и отслеживая окружающее пространство.

– Что там с двигателем? – напарница положила ладонь на панель управления, начала считывать данные. – Перестраховщики, ещё отлетает. Сбрасывай зонды.

С одной стороны, то, что сказали техники, звучало логично – повреждённая кассета могла повести себя непредсказуемо. А с другой стороны, худшее, что могло случиться, это если зонд, застряв в держателе, включит свой двигатель, ионная струя обшивке штурмовика не повредит, но может повлиять на курс до того момента, как сам зонд деактивируется. Если бы мы разгонялись с компенсаторами инерции, это имело значение, там любой импульс важен, а при том неторопливом темпе, в котором мы двигались, незначительный уход с курса особых проблем не должен был создать. Так что я сначала попытался избавиться от зондов, которые были в дефектной кассете, в принципе, по старой русской традиции – на авось. Ничего, что тут её не знают, если выживу, всех научу.