– Тревога, - разбудил меня сигнал. – Фиксирую посторонние объекты.

На схеме появились два десятка синих пятен, кто-то уравнял скорость с нашей и шёл параллельным курсом.

– Что там? – связался я с Йоланой.

– Откуда мне знать, - огрызнулась девушка. – На моей схеме наверняка то же самое, что и у тебя.

Похоже, светлая сторона слегка потемнела.

– Может, ускориться до пяти, тогда они не смогут обогнать?

– До границы с планетой восемь миллионов, не успеют, а нам через десять минут менять курс.

На пульте появился сигнал, синхронизация теперь шла не от моего штурмовика ко второму, а обратно. Йолана как пилот была на голову выше меня, несмотря на все мои старания и чудо-глаз, так что я просто доверился тому, что она собиралась сделать.

Связка отклонилась от прямого курса на десять градусов, обходя планету по кривой. Преследователи повторили манёвр, но две точки с наибольшей массой вырвались вперёд, ускоряясь до предела. Одна слишком быстро набрала скорость, и исчезла, наверняка не без помощи чужих – что там произошло, мы заметить не успели, а вторая начала резко уходить в сторону, и те, что следовали за нами, тоже начали расходиться, образуя что-то вроде купола. Внезапно второй обогнавший нас преследователь резко затормозил, явно используя запрещенные чужими возможности, и через минуту тоже исчез – на этот раз вспышка была заметна.

– Множественные препятствия впереди, - спокойно доложила Йолана. – Кинетический заслон в пятнадцати минутах от нас. Пятно в сорок тысяч, разлёт широкий, приближается.

Я выругался. Судя по размеру и количеству препятствий, нам по пути подбросили раздробленный на кусочки небольшой астероид, а резкое торможение почти до нуля сделало нашу относительную с ними скорость слишком высокой. На такой скорости штурмовики отклоняли встречные предметы с помощью щитов, но, если предметов таких становилось слишком много, защита могла не справиться. Единственное в наших условиях решение заключалось в резком, до сотен в секунду, сбросе скорости – уйти от столкновения мы не успевали.

Восемнадцать против двух – не самый плохой вариант, на больших скоростях количество преимущества почти не даёт, прямого контакта между противниками не происходит. Мы продолжали двигаться, огибая планету, а преследователи рассредоточивались, им-то скорость снижать почти не пришлось.

– Готовься, сейчас нас будут атаковать, разрываю сопряжение, - Йолана внешне была совершенно спокойна. А вот Матц, тот заметно волновался, мало того, что резкое торможение обычному организму было перенести тяжело, так ещё и настрой у напарницы резко менялся.

– Можно я в них ударю? – он протянул руку к панели. И тут же по ней получил.

– Отвали, - синт-пилот быстро возвращалась в прежнее, привычное мне состояние. – Будешь сидеть тихо, может, выживешь. Полная готовность.

Скаф я уже зарастил, теперь мы разлетались со вторым штурмовиком под большим углом, скорость упала до трёхсот, а до первых обломков было уже рукой подать. Блок управления строил курс так, чтобы избежать столкновения, но без компенсатора инерции это плохо получалось.

– Мелочь в расчёт не берём, отсекаем крупные обломки пушками, - Йолана продемонстрировала, как это сделать. Фрагмент астероида в несколько метров разлетелся в мелкую крошку. Будь таких кусков немного, справились бы легко, но на нас летели тысячи. А сзади и сбоку процесс контролировали противники.

Скорость пришлось сбросить до сотни, только так удавалось огибать особо крупные камни, с которыми пушки с одного импульса не справлялись, и отшвыривать щитом мелкие. Выручало то, что на имперских штурмовиках курс менялся легче, и оружия было больше.

– Идут на сближение, - доложил я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Мы уже вышли из зоны поражения обломками, и могли наращивать скорость.

Первая пятёрка ждала нас аккурат за этой зоной – с такого расстояния характеристики вражеских кораблей, даже с учётом маскировки, стали доступны. Размером они были раза в два больше наших, и наверняка вооружены получше.

– Торпедная атака, - Йолана, казалось, расслабилась ещё больше, прикрыла глаза, позволяя данным течь прямо в мозг, а Матц зачарованно смотрел, как множество точек ринулось в нашу сторону. На предельных скоростях, никто не хотел впутывать в это чужих.

– Фазовый щит, - продублировал я словами свои действия. – Ухожу на сближение с остальными.

– Поддерживаю, - штурмовик Йоланы крутанулся, изменяя направление выхлопа, и мы потихоньку начали отклоняться от курса в разные стороны.

Торпеды разделились, одна сотня полетела ко мне, вторая – к синт-пилоту, особой опасности на таких расстояниях они не представляли, но отвлечь могли.

Еще трое неизвестных врагов начали тормозить, приближая скорость к моей, и зажимая меня в тиски. Расстояние до нападавших кораблей было всего тысяч десять, и я сбросил первую тысячу мин. Таких же, что мы пытались натравить на чужаков – их станция клепала в промышленных масштабах. Шарики разлетелись, намечая цели, самый активный, решив проигнорировать опасность, впёрся прямо в центр минного облака, собирая на своей обшивке урожай, и взорвался. Не так чтобы совсем в хлам, но повредило кабину сильно, и пилота выбросило в спасательной капсуле, значит, реактор двигателя пошёл вразнос и мог взорваться в любую минуту.