– Ты на комм его посмотри, - хмыкнул мужчина. – Тоже имперский, и тоже старой модели. Может проще сразу обратно в пустоту выбросить?

– Нет уж, - я уже почти пришёл в себя, попытался связаться хоть с кем-то, но никакой сети не было. – Раз спасли, теперь будете меня кормить и поить, это называется – ответственность.

– Не мы тебя спасали, не нам и кормить, - усмехнулась женщина.

То, что эти двое – синты, в принципе, и так было понятно. От человека оставался только мозг и некоторые нервные узлы, на которые сажались сопрягающие био-адаптеры, связывающие новое тело со старым сознанием. Кожа, скелет, внутренние органы, все заменялось, навроде моего глаза. Вместо крови – как правило голубоватая жидкость, служащая для самовосстановления и переноса нужных веществ, биохимические процессы хоть и оставались, но резко упрощались, новый, усовершенствованный организм мог и слышать, и видеть, и чувствовать вкус и запах, и даже есть, пить. При желании – имитация желудка функционировала по принципу биореактора, и могла даже совершено несъедобные вещи перерабатывать. Дешёвые варианты передачу привычных сигналов в мозг не поддерживали, а вот те, что шагали по пустым и темным переходам корабля рядом со мной, явно были продвинутыми моделями. Даже разговаривали как люди, значит, и подобие лёгких у них было.

Конфедераты ни синтов, ни мехов не жаловали, в Федерации тоже относились к переделанным людям с осторожностью – не уничтожали, но и не поощряли полную замену организма. У республиканцев традиционный взгляд на семейные ценности позволял синтам существовать только в ранге слуг, или в продвинутом виде, с очень дорогими дополнениями, когда собственное тело становилось слишком дряхлым. Оставался Союз окраинных планет, там такие вещи практиковали широко, многие, у кого были средства, в сознательном возрасте расставались с собственными телами, и приобретали вот такую замену. По мне, так неплохое решение, человеческий организм для функций сознания избыточно сложен, с простой задачей – обеспечением мозга питательными веществами и отводом накопившихся шлаков можно справиться и гораздо менее затратными способами. Не носить в кишках три кило бактерий, не выделять ферменты, которые часто просто мешают друг другу, да и гормоны постоянно идут вразнос, не расщеплять белки на аминокислоты нерациональным способом. А уж энергетический цикл, питающий мышцы, это вообще за пределами логики – такое впечатление, что природа, когда создавала человека, пыталась подогнать обменные процессы под явно бракованный экземпляр.

Так что, глядя, как спокойно мои провожатые чувствуют себя в разреженном воздухе при температурах гораздо ниже нуля, я только позавидовал. Мне без скафа тут бы тяжко пришлось.

Постучал по комму, мол, можем поговорить и не открывая рта, но женщина отрицательно покачала головой. И тут же помахала рукой ещё одному в белоснежном комбинезоне, и где они их только чистят, встреченный нами обитатель республиканского корабля ковырялся в промежуточном блоке управления, прямо на месте восстанавливая узлы. Рядом валялись детали, которые от вибрации подпрыгивали и зависали на мгновение в воздухе – гравитация была слабая, где-то в десятую от стандартной.

Мы прошли через бывший десантный отсек – через пробоину в обшивке было видно звезды, здесь воздуха не было вообще, и даже синты нарастили себе прозрачные шлемы, прошли через ангар, где в углу сиротливо приткнулись несколько штурмовиков сигарообразной формы, возле которых двое техников при помощи дронов разгружали какие-то коробки, и оттуда уже через тоннель попали в просторный холл. Здесь атмосфера была приближена к стандартной, так что смог наконец вдохнуть полной грудью воздух, чуть отдававший чем-то металлическим.

– Переговоры через коммы и линки запрещены, - предупредил меня мужчина. – Кстати, я Тойо, медик колонии. А это моя подруга, Тойола.

Женщина мне подмигнула. Прижалась к приятелю бедром. Надо же, значит, у них наверняка замена по полной программе сделана, считай, полноценный человек, только лучше – ни болезней, ни голода. Даже чувство боли наверняка есть, очень слабое, но все равно, не позволяющее забыть, что ты из людей, а не из машин.

– Тебя хочет видеть наш сенард, - продолжал Тойо. – Сейчас ритуалы временно отменены, падать на колени, тереться носом об пол и биться головой о стену не нужно.

– И не собирался, - ответил я. – Вы ведь с Окраинных планет, верно?

– Если только сейчас до тебя это дошло, то выходит, зря спасали, тут тугодумам не место, - усмехнулась Тойола. – У нас дела, а ты иди вперёд, там будет капитанская рубка, сенард сейчас как раз закончил разнос своим леасам устраивать, настроение хорошее, так что, может, и выживешь.

И выставил вперёд кулак.

У нас среди охранников был один парень из Союза, не такой чистокровный синт, как эти, молодой ещё, почти не модифицированный, так он кое-что рассказывал, поэтому к такому жесту я был готов. Дотронулся своим кулаком до кулака Тойо, мы одновременно выставили большие пальцы, а вот подушечками соприкасаться не стали, не настолько близкие друзья.

Стоило мне потянуться к панели, открывающей проход, как он открылся сам, и из рубки выскочила девушка с татуировкой на щеке – эту от обычного человека вообще не отличить было, даже температура тела такая же, так чтобы выделиться и обозначить принадлежность к высшей расе, она рисунок себе нанесла. Едва на меня взглянув, она решительно направилась в сторону холла, а я на секунду застыл на месте. С одной стороны, понятно, что кукла силиконовая с подогревом, таких к нам на Весту завозили, какую хочешь заказывай, хоть с лицом знаменитости, хоть с хвостом – всякие извращенцы бывают. А с другой, хороша. И в голове не начинка от Байду с китайской логикой, а настоящий мозг, по крайней мере, хотелось на это надеяться.

Рубка была абсолютно пуста, если не считать экрана, покрывающего стены и пол, и стоящего на этом полу коренастого мужчину средних лет, в мундире республиканского флота. Что означают семнадцать полосок разной ширины на левом рукаве, я не знал, но, наверное, это было что-то очень внушительное. Судя по тому, что парочка Тойос мне говорила, республиканца я тут не должен был встретить никак. Но встретил – местный сенард именно им и был.

Заметив мой ошарашенный взгляд, командир корабля нахмурился. Чуть-чуть. И взгляд такой у него был, словно таракана увидел.