Двадцать четвёртый и двадцать пятый ярусы были расчищены практически полностью, на верхнем размещалась та часть команды, которой предстояло стать пушечным мясом – шесть отделений по двенадцать человек, два сержанта и лейтенант, а на нижнем – что-то вроде зоны отдыха, куда спускались время от времени и остальные обитатели базы. В моём понимании армия – это постоянные тренировки, опасности и халявная еда, даже когда меня готовили охранять планировщиков, мы что-то такое делали для развития навыков. Здесь бойцы занимались тем, что жрали, пили и играли в какие-то виртуальные игры в промежутках между сном. Количество модификаций у каждого зашкаливало, поднять сто кило груза без скафа – пожалуйста, пробежать пятьдесят километров без остановки с полной выкладкой – только в путь, решить сложнейшую математическую задачу – ну, тут они впадали в ступор, интеллект вообще плохо поддаётся искусственному развитию.

Я определённо занял чьё-то место, какого-то выбывшего из строя бойца, но ненависти или враждебности я не чувствовал, скорее, равнодушную доброжелательность. Ко мне относились как к случайному знакомому, который скоро исчезнет, всем вокруг было абсолютно плевать, кто я, откуда взялся и что делаю. С разговорами по душам не лезли, на вопросы отвечали охотно, но без энтузиазма, сами если что-то спрашивали, то исключительно по делу, но, если вдруг нужна была помощь, и от них это не требовало излишних усилий, всегда готовы были подсобить. И от меня, похоже, ждали такого же поведения – никаких личных контактов или дружеских посиделок. Так, один раз поржали над тем, как я отбивался ладошками от чёрных существ, и сразу об этом забыли.

– Стажёр Дэн! – а вот сержанту, миловидной девушке с подтянутой фигурой и бездонными синими глазами, я был не безразличен. Казалось, она только и делала, что искала повод от меня избавиться. – Дежурство.

Ладно бы лично приказала, а то просто голограмма появилась прямо перед моим носом, и исчезла. Отключился от игрушки – там я громил направо и налево войска Республики, пытавшиеся захватить одну из планет Империи. Игра проигрышных вариантов не предусматривала, даже если я оставался один против целого флота противника, в конце появлялся император вместе со своими элитными войсками и не оставлял в живых никого, в том числе и меня.

– На нижний ярус? – Мик из комнаты напротив, а проходы вечно были открыты, увидел, что я в боевом прикиде выхожу в коридор.

– Дежурство, - кивнул я.

– Лови, - мне на комм упала схема яруса с пометкой в одном из дальних помещений. – С сегодняшнего дня мы храним запасы здесь. Не забывай пополнять.

Пополнять – значило набрать в не до конца расчищенных проходах синеватые грибы, похожие на плесень-переросток, и загрузить их в переделанный пищевой автомат. После ферментации получалась убойная пюрешечка, которую с удовольствием ели все, кроме меня. Так что ребята ничем не рисковали, выдавая тайное место – автомат периодически перепрятывали, чтобы не спалить начальству. Которое было в курсе, и регулярно забирало свою долю.

Двадцать шестой ярус был ярко освещён, и представлял собой единое пространство площадью примерно в три квадратных километра. Сразу от лифта начиналась аллея, с настоящими деревьями и даже чем-то вроде водопада. Зачем на военной базе такие излишества, я не понимал, поднимись вверх на лифте, выйди наружу, природа куда приятнее и разнообразнее. Куда разумнее тут было бы устроить полигон, где бойцы отрабатывали бы полезные навыки, а не валялись по комнатам в лёгком наркотическом релаксе.

По ярусу прогуливался свободный от работы персонал, будто наверху не шла война с чужими, каждый раз, попадая сюда, я удивлялся, как эти люди могут так спокойно и расслабленно себя вести.

Вспомогательные помещения и тоннели, которые надо было обследовать, располагались аккурат за небольшим неглубоким прудом, которое местные использовали в качестве бассейна. Два десятка абсолютно голых людей обоего пола сидели в воде, и я ни разу не видел, чтобы кто-то плавал. Представив, как сюда врывается десант республиканцев, и расстреливает этих нудистов, я поёжился, и нырнул в небольшой проём в стене, заросшей мхом. Дроны уже расчистили большую часть, отполировали до блеска, и грибы в таких ужасных условиях не росли, приходилось добираться туда, где работы ещё продолжались.

Тоннель пошёл чуть под уклон, на полу появилась вода, а стены потеряли белизну и тускло светились. Я неторопливо шагал, шлёпая по лужам и рассматривая потолок – там грибы встречались чаще всего, на фоне общей запущенности они были практически невидны, но температура тела гриба была чуть выше, чем у конструкций, в инфракрасном зрении эти штуки были похожи на тёмные вкрапления. Вблизи приведённых в порядок территорий их практически не осталось, отдыхающий персонал постарался, а вот дальше, если пройти с полкилометра, начиналось грибное место, только срезай и складывай. Удивительно, как люди держатся за свои древние привычки, казалось бы, отправь сюда несколько дронов, и они обеспечат грибами всех торчков базы на годы вперёд, но нет, традиции не позволяли, будто то, что сорвано руками, сильнее вставляет.

У каждого любителя тихой охоты бывает своё любимое место, полянка, где гарантировано растут грибы – я о таком в детстве и юности знал только теоретически, те ребята, что жили в соседнем, чёрном квартале, грибами не баловались, а выращивали опиумный мак и коноплю, и полянка у них была размером с этот ярус, но мой отец, тот любил вспоминать, как в холодной России выходил посреди берёзок и косил белые килограммами. В перерывах между ловлей двухметровых щук.

Та часть тоннеля, где я присмотрел постоянный источник сырья, была почти в самом конце разведанной части яруса, и участок влажной стены, усыпанный грибами, находился в четырёх метрах над полом, в небольшой нише, куда даже свет не проникал. Что мне, с моим волшебным глазом, было даже на руку. Пока я косил килограммами чёрные грибы, соблюдая семейные традиции, в сторону людей протопал такой же, как я, грибник, с рюкзачком и десантным ножом в руках. Не пойму, что в его виде мне показалось странным, так, на грани сознания, малознакомый боец из другого отделения, тоже в боевом комбинезоне. Наверное, ещё один параноик вроде меня, остальные обычно ограничивались самой лёгкой моделью. Парень меня не заметил, только споткнулся и побежал дальше, я не стал его окликать, мало ли какие дела у человека, может - интимные.