Теперь Степы нет…

У меня такое ощущение, что он умер. Хуже того — я сама его убила. В какой-то момент мне стало настолько грустно, что я даже разревелась.

Ругала себя последними словами, готова была биться головой о стену. Жаль только, этим Степу не вернешь…

Может, Артур и прав в том, что я еще ребенок. Так переживаю из-за игрушки. Если бы он узнал — я бы не избежала насмешек.

Но он не узнает.

А вообще — это все из-за него! Если бы он тогда не указал на Степу как причину того, что мы не можем быть вместе, я бы ни за что не выкинула любимого зайца.

Теперь я с Никитой. С Артуром у нас ничего нет и не будет. Кроме откровенной вражды. Получается, Степа пострадал ни за что… И от этого особенно обидно!

В общем, утром я проснулась хмурой и разбитой. И злой — на Артура.

Поэтому, когда пограничная дверь затряслась под напором ударов, я готова была его растерзать. Конечно, я была уверена, что это он!

Но это была Арина.

И мой вопрос: “Чего надо?” прозвучал очень грубо. Для Артура в самый раз. А для Арины… это просто кошмар!

Она таращится то на меня, то на Артура. У него лицо совершенно растерянное, что для него нехарактерно. Значит, придется мне брать ситуацию в свои руки. И как-то выкручиваться.

— Привет, — улыбаюсь я Арине. И добавляю: — Извини за грубость, это я не тебе.

— Артуру?

— Ага.

— Чем заслужил?

Арина косится на брата. Просто так она не отстанет…

— Он постоянно учит меня жизни! Воспитывает. Знаешь, как это бесит! Я не для того от родителей уехала, чтобы меня тут дрессировали.

А что, хорошо получилось. Убедительно. К тому же, это правда. Не вся. Но чистая правда.

— Понимаю, — говорит Арина. — Поучать Артурчик любит.

— Никого я не поучаю, — ворчит Артур. — Просто иногда делаю дельные замечания и даю полезные советы.

— Представляю, как это может бесить юную самостоятельную девушку, — улыбается Арина.

— Ты меня понимаешь! — восклицаю я.

Артур смотрит на меня с благодарностью. Ситуация разрешилась. Я не стала рассказывать Арине всю подноготную наших странных отношений.

Конечно, не стала!

Я вроде как встречаюсь с Никитой. И все об этом знают. А я… иногда я думаю: да, все хорошо. Мне нравится Никита. Я хочу быть с ним.

А иногда… Иногда на меня вдруг что-то находит. И я начинаю бесится из-за того, что у Артура есть новая индюшка.

— Хотите кофе? — спрашивает он. — Или чая.

— Кофе, — говорю я.

— Чай, — отзывается Арина.

Мы идем на кухню. Артур включает кофе-машину, Арина перебирает разные виды чая в его шкафчике. Расставленные строго по линеечке и, кажется, еще и по цвету коробок.

Я открываю холодильник и изучаю его содержимое.

— Я сегодня уезжаю, — говорит Артур.

— Понятно, — равнодушно отзываюсь я.

— Твой холодильник в моем распоряжении.

— У меня есть свой!

— В нем пусто. Только сосиски и пельмени. И шоколадка.

— Значит, не пусто.

— Это вредная еда! Сосиски вообще нельзя есть, там сплошные эмульгаторы. А пельмени…

Арина смеется и подмигивает мне.

— Представляю, как он тебя достал!

— Не представляешь.

— Отстань от девочки, — обращается она к брату. — Когда еще есть все, что душе угодно, как не в двадцать лет? Это у нас от пельменей жир на боках, а она может объедаться, и все равно будет красивой и стройной.

— Здоровье надо беречь смолоду, — ворчит Артур.

— Какой ты нудный! — восклицает его сестра. — Как старикашка. Не мешай молодежи совершать собственные ошибки.

В этот момент я ловлю на себе взгляд Артура.

Он такой странный! Какой-то пришибленный. И страдальческий. Как будто у него зуб болит. Или еще что-то…

— У меня для тебя подарок! — радостно говорит мне Арина в конце чаепития.

— Подарок? — удивляюсь я.

Она убегает в прихожую, возвращается со своей сумкой и достает из нее небольшую коробочку. Протягивает ее мне со словами:

— Открой.

— Но я… Я тебе не приготовила подарок, — растерянно лепечу я.

— Конечно, не приготовила. У меня же не день рождения.

— У меня тоже!

Я держу коробочку в руках, но, почему-то, боюсь ее открывать.

— Просто примерь их.