Шрифт:
Вышла из дверей офиса. Идет ко мне.
Как она красива! У меня щемит сердце, а все остальное натягивается звенящей струной. От любви, от желания, от восторга, что это юное прекрасное создание принадлежит мне…
Но что-то козочка сегодня мне не улыбается. Кажется, она не в настроении.
Ничего, мы это поправим… Я надеюсь.
Глава 67
Ева
Я начинаю высказывать свое недовольство еще не дойдя до машины. Потому что меня распирает! Выпаливаю что-то про родителей, про работу…
Но не успеваю сказать и половины того, что собиралась. Артур просто хватает меня в охапку и начинает целовать.
— Сначала целуемся, потом ругаемся, — произносит он командным голосом.
— Кто сказал?
— Я сказал. Правило поцелуя. Действует с этой минуты и навсегда.
— Опять ты командуешь! А меня не хочешь спросить? Вдруг я не желаю с тобой целоваться?
Артур держит меня за талию. Смотрит в глаза. Улыбается.
Мне кажется, я страшна в гневе. Я сейчас ощущаю себя разъяренной тигрицей. Я почти что извергаю огонь. А ему хоть бы что!
Гладит меня по волосам, задерживает руку на шее… и снова меня целует!
Я прикусываю его губу — чтобы знал. Но это его лишь заводит. Меня, оказывается, тоже заводят такие вот боевые поцелуи. Вместо того, чтобы ссориться, мы яростно терзаем губы друг друга.
А потом оказываемся в машине. На заднем сиденье. Где продолжаем наш поцелуйный спарринг… У меня уже обнажено плечо и расстегнут лифчик. Артур продолжает меня раздевать. Но я его останавливаю.
— Ты сказал: правило поцелуя. О большем речи не было.
— Я передумал…
— А я нет! Я хочу поговорить.
— Я тоже хочу.
Я привожу себя в порядок. Артур мне помогает. Застегивает лифчик. Поправляет свитер. Как заботливая мамочка. Я опять чувствую себя маленькой девочкой! Хотя минуту назад была сексуальной тигрицей.
Мы перебираемся на передние сиденья. Артур заводит машину.
— Будем на ходу разговаривать? — бурчу я.
— Ага. Начинай.
Блин! Весь запал ругаться прошел. А ведь я хотела разделать Артура на орехи!
Правило поцелуя — это какая-то подстава…
— Ты считаешь меня маленькой девочкой, — начинаю я.
И выжидательно смотрю на Артура. Думаю: он сейчас начнет возражать, я разозлюсь и выскажу ему все, что о нем думаю.
Но он меня удивил. Он согласился!
— Да. Считаю. И, в то же время, я вижу в тебе невероятно сексуальную женщину. Такая вот путаница у меня в голове.
Ничего себе. Сам признался…
— Ты не должен действовать за моей спиной! — продолжаю я.
— Не должен. Виноват по всем статьям. Признаю свою вину. Готов искупить.
Блин, ну как с ним ругаться, если он со всем соглашается?
— Это ты устроил меня на работу? — задала я конкретный вопрос.
— Я просто предложил старому другу перспективного молодого специалиста. В котором он нуждался.
— А я думала, он сам меня выбрал!
— Он мне сразу сказал: если твоя девушка окажется бестолковой, я ее уволю. Мне дурочки в команде не нужны.
— Так и сказал? — удивилась я.
— Так и сказал. По моей просьбе он дал тебе шанс. Но не более того. Дальше ты действовала сама. И он считает тебя талантливой.
— Правда? — выдохнула я.
— Тебя же не уволили? Значит, правда.
Я сидела и переваривала новость. Я все-таки не безнадежна. Меня держат не просто из уважения к Артуру. А потому что я чего-то стою.
— Ладно, — произнесла я. — То есть… Спасибо. За этот шанс.
— Для тебя — все что угодно.
— Но у меня остался еще один вопрос…
— Знаю, знаю. Я ездил к Сан Санычу. И Марии Петровне.
— Да! За моей спиной!
— Ты же понимаешь, почему я это сделал?
— Потому что я — еще ребенок, и не могу сама решить, кого мне любить?
— Не угадала.
— И не собираюсь угадывать, — надулась я.
— Мне было неловко перед Сан Санычем. Он мне доверил присмотр за дочкой, а я… Я в нее влюбился. Я чувствовал, что должен ему сообщить, что обстоятельства изменились. И что намерения у меня самые серьезные.
— Ты должен был это сообщить мне! А не ему. У нас не феодальные времена!
В этот момент я посмотрела на дорогу и поняла, что мы движемся куда-то не туда.
— Куда мы едем? — спросила я.
— Куда надо, — спокойно отозвался Артур.