– Ты говорил об усовершенствованиях? – нарушил молчание Гастон Тарлиза.

– Способы усовершенствования гразатов давно известны, – ответил за Дикана Декстер Нота. – Точнее не самих гразатов, а катастров, в которых они используются. И это очень дорогие способы. Чтобы их удешевить, требуются обширные и еще более дорогие исследования. Нам это никогда не было нужно.

– А для Даркона это необходимость, – закончил за него держатель охраны.

– Другими словами, – произнес первый держатель. – У них есть возможность вооружить армию и обеспечить ее транспортом. А сама армия?

– В условиях изоляции и ограниченности ресурсов Даркон еще сотни кругов назад должен был прийти к строжайшему контролю рождаемости. Записи, сделанные 140 кругов назад, косвенно это подтверждают. Очень четкое распределение территорий на промышленные, земледельческие, социальные сектора. Отсутствие роста городов говорят об оседлости, а значит и большом контроле на местах. Кроме того, нет никаких сомнений, что Цеска и Правед окончательно влились в состав Даркона. На границах нет скоплений магоэлементов характерных для линий обороны.

– Они всегда дружили…

– Но границы при этом защищали, а после перестали.

Гастон кивнул, признавая правоту держателя охраны.

– С очень большой долей вероятности, – продолжал Дралоз, – в Дарконе сейчас строгий диктаторский режим. И судя по тому, что 140 кругов мы не фиксировали крупных выплесков, режим без войн и восстаний. Что означает психологическое единство населения, четкую работу средств пропаганды.

– Это не сложно, учитывая, что кто–то окружил их непроницаемым забором, – пробормотал немного недовольно Гастон Тарлиза. Видимо, позавидовав легкости пропагандисткой работы в соседнем государстве. – Они еще и наверняка думают, что это мы им устроили?

– Даже если их власти так не думают, население точно в этом уверено, – ответил Дралоз. – Мы были их врагами полторы тысячи кругов назад, потом появился барьер, наверняка принесший им множество бед. Кто бы там сейчас не правил, очень глупо было бы не использовать такой рычаг управления общественными мнением.

– В общем, – подвел итог первый держатель. – И армия у них есть.

– Почему они стали по-другому действовать во время Остановок? – задал вопрос император.

«Остановками» в Сайнессе называли одну из особенностей работы Стены Регана. Раз в десять кругов на один шар защита, которую обеспечивал артефакт, спадала. Причем, не по всей стене, а только на главных вратах. Вся остальная территория Даркона и примыкающих к нему Праведа и Цески оставалась недоступна для преодоления каким–либо образом: перелезть, обойти, оплыть или даже перелететь Стену было нельзя: заклятия не позволяли.

Казалось бы, шар – это совсем немного, особенно учитывая выброс, уничтожавший все, что близко от входа. Но за первые несколько сотен кругов Даркон ни разу не упустил возможности напомнить о себе. Гомункулы и выращенные с помощью магии животные, боевые големы и механизмы, откормленные живые мертвецы, паразитные заклятия и даже настоящие живые воины, обреченные на смерть, раз в десять кругов проходили через Стену, чтобы попытаться причинить хоть какой–то вред. Надо ли говорить, что и Сайнесс не забывал напоминать о себе соседу? Вскоре отправка в Даркон боевого отряда превратилась в Сайнессе в традицию. Один из дальновидных предков императора начал проводить специальный турнир среди Домов за право отправить за Стену свое несущее смерть изобретение. Дома получали престиж и ойр, а Императорский Дом – поддержание традиций и тот же самый ойр. Турнир проводился и организовывался Домом Тарлиза и был необыкновенно популярен. Последние десятилетия его все чаще стали называть Играми Монстров, потому что живых людей в Даркон не отправляли очень давно – исключительно создания изобретательных умов магов, инженеров и артефакторов.

Даркон последний раз посылал через Стену что–то масштабное более сотни кругов назад. После это были исключительно шпионы. Великолепно подготовленные маги, которым, время от времени, удавалось преодолеть все поисковые заслоны.

– Недостаток ресурсов, могущественный, – ответил императору Дралоз. – Не все магоэлементы можно восполнить, а вот человека, даже очень хорошо подготовленного, всегда можно заменить. Я уверен, раз в десять лет сквозь Горло пытается пройти множество дарконцев.

Горлом называли тот самый пустой промежуток в Стене. Звук, с которым происходил выброс, напоминал чудовищный, натужный хрип: словно у больного с дыхательной болезнью, только громче в тысячу раз.

– Другими словами, – после небольшой паузы подал голос первый держатель, – ты считаешь, что…

– Даркон существовал 140 кругов назад, был враждебен нам 29 кругов назад, значит сейчас он по-прежнему существует и по-прежнему враждебен, а значит так же опасен, как и полторы тысячи кругов назад, – проговорил Дралоз ровным тоном. – Если Стена перестанет работать, нас ждет война на уничтожение.

– У нас есть Скайрон…

– А у них была Шкатулка Памяти.

– Это легенда! – отмахнулся Гастон.

– Про Скайрон многие тоже так думают…

– И по той же легенде Шкатулка была уничтожена.

– У них тоже может что–то быть. Истинные маги, например.

Гастон хотел что–то возразить, но услышав последнюю фразу, осекся.

– Это проверенная информация?

– Нет, – повернулся к нему Дралоз. – Но теоретически, мы должны допускать, что у них истинные маги сохранились.

– Тогда бы они уже разрушили Стену! – уверено произнес Гастон.