Немножечко пострадав по поводу того, что со дня прилета в систему Нью-Вашингтон так ни разу нормально и не потренировались, быстренько накрыли на стол и плотно позавтракали. Потом мы с Музой занялись парадными мундирами всей Большой Семьи, а Дэн и его команда быстренько пробежалась по схемам взаимодействия и каким-то «реперным точкам». А когда сочли, что готовы, оделись, всей толпой поднялись в рубку и подключились к внутренней сети «Непоседы».

Подъем на посадочной плите линкора, отрыв от нее и начало «падения» в атмосферу прошли мимо меня. Все это время я с интересом наблюдала за тем, как Ти’Лаути и Ти’Оссер, еще предыдущим вечером ощущавшиеся такими же мягкими и «домашними» девочками, как Рати, постепенно перевоплощались в Удавку и Рраг. И представляла, как они, врастая в Дэна, превращаются в продолжение его рук.

Образ получился настолько зримым и убедительным, что я влезла в графический редактор, позаимствовала громилу с эмблемы «Непоседы» и дала ему в одну руку шнур с узлами на концах, а во вторую – церемониальный стилет. Потом добавила картинке красного – бешенства в налитых кровью глазах и капелек крови, срывающихся с еще парящего клинка – восхитилась полученным результатом и отправила рисунок Музе.

«Здорово!» – тут же отозвалась она. – «А девочкам показывала?»

Я написала, что нет.

«Зря! ОНИ поймут…»

Выделенное большими буквами слово «они» заставило исправиться – я кинула рисунок обеим старшим и Дэну. А через несколько мгновений, почувствовав вспышки веселья в эмоциях Олли и Дотти, вдруг захотела поделиться с ними и другими своими рисунками. Скажем, тем, на котором эта троица шагает по космодрому «Единство» к зданию Верховного Суда ГС, а под их ногами идут трещинами и крошатся на куски сверхпрочные плиты пластобетона. Или другим – с пятилетней девочкой в коротеньком пышном платьице и с огромным бантом на голове, с любопытством выглядывающей из-за штанины Дэна. И, в неуемном стремлении познать окружающий мир забывшей про окровавленный стилетик, зажатый в детских пальчиках.

Увы, реализацию этого желания пришлось отложить, так как в это время «Непоседа» пробил тоненький слой перистых облаков, стремительно преодолел последние десять километров и завис в центре посадочного квадрата. А мы, отключившись от внутренней сети, разбежались по каютам, чтобы посетить места общего пользования, потом собрались в «Солнышке», вышли наружу и первый раз забрались в «Единичку» впятером…

Преодоление последнего километра до главного здания ВС вызвало во мне двоякие ощущения. С одной стороны, плотное «облако» из флаеров всех расцветок и размеров, машин головизионщиков, независимых журналистов и сетевых обозревателей, а также минидронов с записывающей аппаратурой, «зависших» вокруг суда, страшно мешало движению. А с другой их присутствие недвусмысленно говорило о том, что процесс «Дэниел Ромм против ССНА» разрекламирован до предела и обязательно будет услышан.

Высадка из бота вызвала дикое раздражение, ибо, несмотря на то что отделение абордажниц «Моураните» в тяжелых штурмовых скафандрах сразу взяло нас в кольцо, толпа любопытных рвалась к нам так, как будто обдолбалась синтаном. А от тысяч дронов аудио- и видеофиксации, назойливо лезущих чуть ли не в рот, рябило в глазах. Тем не менее, подъем по широченной и высоченной парадной лестнице я пережила более-менее достойно. А когда вступила в кондиционированную прохладу огромного холла и перевела дух, смогла даже улыбнуться обернувшемуся Дэну.

Подъем на лифте и двухминутный переход по зданию к залу для заседаний окончательно вернул мне нормальное расположение духа, поэтому расставание с «командой» я перенесла довольно спокойно – в компании Ратианы и шести рослых соотечественниц прошла в небольшую уютную ложу, села в кресло и оглядела помещение. Вернее, сначала порадовалась тому, что ложа отделена от партера поляризованным бронестеклом, а уже потом оценила одновременно и роскошный, и строгий дизайн зала заседаний и обратила внимание на состав зрителей будущего действа. А когда сравнила лица особо важных гостей с базой данных, подготовленной Пронырой, приятно удивилась: процесс решила почтить личным визитом добрая половина Сената ССНА. Причем половина, на девяносто процентов состоящая из членов оппозиции нынешнего президента!

Пока я развлекала себя анализом и делала наброски лиц чем-то заинтересовавших зрителей, подошло время начала заседания, и мне пришлось отвлечься для того, чтобы встать и засвидетельствовать свое уважение судьям. Пока колонна из пятнадцати человек, облаченных в глухие черные мантии и забавные головные уборы, шла к своим местам и чинно рассаживалась, я вместе со всем залом стояла и ждала. Потом снова опустилась в кресло, и председатель суда, Альфред Байер, объявил о начале заседания.

Следующие минут двадцать я увлеченно рисовала, чтобы не умереть со скуки от «обязательной программы», предшествующей началу действа: представления состава суда, вопросов о наличии отводов, оглашения сути искового заявления, процедурных вопросов заявителю и ответчику и так далее. Тем более что «донор» нового образа, рождающегося в графическом редакторе, сенатор Джордж Лейбниц, был забавен сам по себе. И без всякой коррекции пропорций лица походил на старого больного пса с отвисшими брылями, оттянутыми вниз нижними веками и опущенными уголками рта. Рисуя, слегка заигралась, поэтому добив набросок и кинув взгляд на кафедру для выступлений, я вдруг обнаружила, что на ней уже стоит Дэн. И не просто стоит, а что-то говорит!

Сообразив, что автоматически приглушила звук, транслирующийся из зала заседаний на имплантат, я вспыхнула от стыда и злости на саму себя, подняла громкость и вслушалась в слова главы семьи:

…- случился государственный переворот. Как когда-то сказал один поэт эпохи Первого Технологического Рывка[3], «если звезды зажигаются, значит, это кому-нибудь нужно». Вот мы и попробуем выяснить, кому, а главное, зачем это было нужно. В общем, смотрите на экран, а я буду рассказывать и показывать…