Из состояния сна меня вывел звук раздвигаемых дверей. Вскочил, протер слипшиеся ото сна глаза и наконец смог рассмотреть своего будущего соседа на четверо суток езды до Махекара. Им оказался мужчина лет пятидесяти или чуть-чуть за. Невысокий, полный шатен с проседью во вьющихся волосах до плеч. Лицо круглое, добродушное, вкупе с серо-голубыми выразительными глазами под кустистыми бровями, заметными залысинами на лбу, носом картошкой и толстыми губами гурмана вызывает симпатию. Одет в светлый дорожный костюм военного образца, на ногах ботинки с высокими берцами, фетровая шляпа наподобие ковбойского стетсона в руке. Вслед за пассажиром в купе по очереди начали заходить носильщики с чемоданами, баулами и корзинками. Весь этот груз под руководством хозяина был грамотно разложен по полкам и шкафчикам. Чувствовался опыт многочисленных путешествий, у меня так ловко не получилось бы.

– Пестр Винник, - первым четко по-военному представился сосед, после того, как кутерьма в купе улеглась, и протянул руку для рукопожатия, - грандмастер стихийной магии, майор в отставке, следую в Махекара по личному делу.

– Влад Лёд, - поднявшись с дивана, в свою очередь назвался я и пожал протянутую руку, - сугубо гражданское лицо, последние три месяца провел на Проклятом континенте, в настоящий момент направляюсь в неофициальную магическую столицу Эды с целью поступления в Академию.

– Похвально, весьма похвально, молодой человек. Вот только обучение в академии стоит очень дорого. Надеюсь, вы в состоянии его оплатить. Впрочем, чего это я спрашиваю человека, пробывшего на Эйфере целых три месяца? Ведь все это время вы не в стенах форта провели?

– Вы правы, господин Винник…

– Пестр, называйте меня Пестр, или просто – мэтр. Мы в нашей провинциальной глуши народ простой, всяких столичных экивоков и расшаркиваний не признаем. Навещаем соседей без предварительных уведомлений, когда в голову взбредет, и сами рады в любой момент принять гостей. Не брезгуем народные гуляния посещать и на крестьянских свадьбах отплясывать наравне с селянами.

– Хорошо, уважаемый Пестр, ко мне обращайтесь Лёд, так привычнее. Действительно за три месяца, проведенные на Эйфере, мне удалось кое-что заработать. Надеюсь, хватит на все три года обучения.

– Удачи вам, юноша, в ваших начинаниях!

– Спасибо, мэтр! – кивнул я. – Время к обеду, если не возражаете, предлагаю посетить вагон-ресторан. Очень хочется кушать. Так со мной частенько случается после перенесенных нервических стрессов.

– Категорически возражаю насчет вагона-ресторана! – громко воскликнул сосед и, указав рукой на свои баулы и корзины, пояснил более спокойным тоном: - Матушка-супружница харчей столько в дорогу наложила, что хватит нам с вами на неделю если не больше. Всё свежее, домашнее, не то что в этих ресторациях подают – только желудок портить и кошельку значительный урон. Так что прошу не побрезговать и разделить со мной, так сказать, дары полей, садов и прочих угодий. Заодно поведаете, что за приключение с вами случилось, также о ваших похождениях в Великой Пустыне. Бывал я там примерно в вашем возрасте, есть что вспомнить… Эх! Молодость, молодость, к великому сожалению, пролетает, не успеешь глазом моргнуть.

Отставной майор при всей своей полноте оказался тем еще живчиком. Не успел я глазом моргнуть, как большая часть содержимого одной из корзин переместилась на стол. Курица копченая, колбасы трех сортов, отварная картошка в мундирах, еще теплые лепешки домашней выпечки, четверть головки сыра, пучки зеленого лука и еще каких-то душистых трав, банки с маринованными овощами и грибами, свежие огурцы, помидоры и много чего еще. Во главе всего этого кулинарного натюрморта полуторалитровая бутыль с золотистой жидкостью. При виде такого благолепия я едва слюной не захлебнулся.

Для начала выпили граммов по пятьдесят за знакомство. Напиток оказался превосходным виноградным самогоном многоступенчатой очистки, выдержанном несколько лет в дубовой бочке, что-то наподобие хорошего французского коньяка или бренди. Чтобы почувствовать всю полноту вкуса и воздействия огненной жидкости на организм пришлось отдать распоряжение нейросети, чтобы та, частично нейтрализовала соответствующие группы нанобиотов, обеспечивающих защиту организма от воздействия токсичных веществ.

Еда с домашнего стола землевладельца оказалась весьма и весьма достойной. Пожалуй, ничего подобного за все время пребывания на Эде мне пока что пробовать не доводилось. Жаль, что я не мастер художественной словесности и вкус блюд не смогу описать словами. Поначалу, глядя на лениво жующего Пестра Винника, я стеснялся и сдерживался, дабы не оказаться в глазах незнакомого человека невоспитанным обжорой. Однако попутчик быстро понял суть моих душевных терзаний, наполнив рюмки, сказал:

– Давайте выпьем за удачу. Вы Лёд, на меня не смотрите и не скромничайте, кушайте на здоровье, у нас еще много всякого припасено в дорогу. Женщины они такие…такие… а любящие женщины вдвойне, скажу вам. Эвон вы какой большой, вам нужно хорошо питаться.

После этих слов, произнесенных хоть и не очень связно, но вполне доходчиво, я расслабился и далее не стеснялся.

По окончании трапезы, мы дружно прибрались на столе. Я сгонял к проводнику за чаем. Сосед тем временем поставил на стол домашнюю выпечку. Несмотря на плотно набитый желудок, отказаться от пирожков с фруктовой начинкой и нежнейших пирожных не смог. Откинулся в изнеможении на спинку кресла после того, как понял: еще хотя бы одна маленькая крошка, и мой живот взорвется подобно состоящей на вооружении Российской Армии наступательной гранате РГ-074.

Слегка переведя дух, я первым поведал о себе и своих приключениях на Проклятом материке. Разумеется, все в рамках придуманной мной самим и задокументированной паспортистами Фергада легенды. Неожиданно поймал себя на том, что начинаю врать, как дышать. Плохо, но не шокировать же хорошего человека истинной правдой. Пестр Винник хоть мужчина и много повидавший на своем веку, но вряд ли поверит тому, что я прилетел с другой планеты. Скорее тут же сообщит, куда следует, о подозрительном чудаке. Далее несложно предсказать судьбу беглого каторжанина и вообще крайне мутного типа. Вот так получается – ложь во спасение своей драгоценной шкуры. Ничего, со временем и сам поверю в собственные россказни. Свойство человеческого разума таково, что рано или поздно начинаешь искренне верить своему же вранью, повторенному не один раз.