– Вы представить себе не можете, с какой злобой вал за валом, не считаясь с потерями, шли на пулеметы, пушки и боевые заклинания эти твари. Нам не помогла сверхнадежная магическая защита – монстрам каким-то неведомым образом удалось её погасить. Хвала Отцу Создателю, «Барахаса» - транспортное судно, что обычно доставляло все необходимое для экспедиционного корпуса находилось неподалеку от берега. Мне и немногим моим боевым товарищам удалось до него добраться, преодолев вплавь кишащее кровожадными монстрами водное пространство.

– Ужас! – воскликнул я.– Вам несказанно повезло. В тех местах, откуда я родом, в таких случаях говорят «человек в рубашке родился».

– Хм… «родился в рубашке»… забавно, - задумчиво пробормотал майор, после чего вновь вернулся к пережитому на Проклятом континенте: - А ведь до этого почти целый год там проторчали. Никаких признаков надвигающейся беды. И вдруг, как прорвало, будто кто-то специально собрал тварей в одном месте и науськал на поселение. Впрочем, несмотря на потери, результаты той экспедиции удостоились самой высокой оценки со стороны компетентных структур. За год команды сборщиков столько всякого разного из Великой Пустыни понатаскали, имперским ученым работы на десятилетия. После той авантюры мне был пожалован орден из рук самого Государя, чем я весьма горжусь.

– Вообще-то я не удивлен, - я вставил в разговор свои три копейки. – Во время блужданий по Великой Пустыне мне довелось встретить разбитый поезд на гусеничном ходу. Паровоз на угле, несколько блиндированных вагонов и артиллерийская платформа. Никакой магии, чтобы не накликать гнев монстров пустыни. Так вот, представьте, толстенные стальные двери, буквально сорванные с петель, а листы броневой защиты толщиной тридцать миллиметров смяты и порваны, будто бумага. Судя по количеству гильз, разбросанных на полу вагонов, экипаж оборонялся до последнего. Однако против тех чудищ обычное огнестрельное оружие не помогло. Слава Отцу Создателю, что самому мне не довелось с ними повстречаться.

– Обычное огнестрельное оружие! Ха! Наш отряд поддерживали огнем два больших боевых баллона. Так с ними расправились в первые минуты боя – банально налетели какие-то крылатые бестии и разодрали оболочку. Не помогли ни силовые щиты, ни пулеметы и автоматические скорострельные пушки. Так вот, молодой человек. – После этих слов он наполнил рюмки и провозгласил тост: - Давайте, уважаемый Лёд, помянем моих боевых товарищей и тех парней, что погибли смертью храбрых в обнаруженном вами поезде. Надеюсь, вы сообщили властям форта о своей находке?

– Присоединяюсь. За усопших! – Выпил кнайф и, не моргнув глазом, соврал: - Разумеется сообщил кому следует. – Ну не говорить же своему собутыльнику, что в тот момент я сам был вне закона и опасался в любой момент обнаружить на хвосте группу преследования. А о том, чтобы по прибытии в форт Ближний кому-либо заикнуться о найденном в песках бронепоезде в моей голове даже мысли не возникло. Любые контакты с тамошней властью были чреваты для меня одними лишь неприятностями. Жаль, что приходится говорить неправду достойному человеку, но такова жизнь. Извинением мне служат хранящиеся в моей сумке записи с адресами некоторых членов экипажа, также их личные медальоны, взятые из неповрежденных рундуков. Появится время, отпишусь родственникам, в качестве доказательства представлю медальоны, чтобы не считали близких людей пропавшими без вести.

На этом наши разговоры о боевых приключениях как-то увяли. Мой сосед потерял интерес к данной теме. Со своей стороны, сам я мог бы многое рассказать о своих приключениях на Земле и других планетах, а также о том, как мне с риском для жизни удалось преодолеть две трети Проклятого континента, но, по вполне понятным причинам, эту информацию пришлось утаить.

Все оставшееся время наши беседы носили более нейтральный характер. Маг рассказывал о жене и детях, какие они у него хорошие, добрые, любящие и заботливые. Информация мало интересная, поэтому я её опущу.

Как-то наш поезд проезжал мимо поля, по которому передвигался колесный трактор.

– «Богатырь-150Т»! – Громко воскликнул аграрий. – Между прочим, сто пятьдесят лошадок под капотом. У меня в хозяйстве таких более сотни, к каждому полный комплект навесного оборудования: плуги, сеялки, косилки и прочее, а еще зерноуборочные комбайны и разная строительная техника. Труд моих работников максимально механизирован.

– И большое у вас хозяйство?

– Боле миллиона гектаров земли и двадцать тысяч наемных работников. Выращиваем хлеб, разные овощи и фрукты, у нас мощное мясомолочное производство и птицеводство, несколько мануфактур и еще много всякого разного. Вдобавок сами строим и не только производственные здания, но благоустроенные дома для сельскохозяйственных работников, детские сады, школы, библиотеки.

– И вы руководите всем этим в одиночку?! – удивленно вскинул брови я. – Признаться, я вам не завидую. На мой взгляд, было бы значительно проще отдать землю в аренду более мелким производителям сельхозпродукции и не заморачиваться самому.

– Во-первых, у меня целый штат грамотных управленцев, а во-вторых разделить крупное производство на более мелкие специализированные – прямой путь к разорению.

– Мне казалось, что крупные землевладельцы сами не очень стремятся вникать в тонкости ведения сельского хозяйства. Получают доход с аренды, тем и довольны. – Откуда мне известны подобные тонкости? Из местных газет, разумеется, которых я прочитал еще в Фергаде изрядное количество. В них довольно часто мелькали объявления о сдаче в аренду того или иного участка земли, а также разного рода статейки из жизни местного крестьянства. Из этого я сделал вывод, что крупные землевладельцы не склонны лично копаться в земле.