После того, как Муза забила последний шар, принесший ей победу в третьей партии подряд, издала восторженный вопль и закружилась в крайне эротичном танце, а Удавка включила подходящую музыку, стало совсем плохо. Так что смысл сообщения «Мы вылетим через десять минут» я понял лишь после второго прочтения. И, нехотя оторвав взгляд от королевы, застывшей у бильярдного стола в крайне соблазнительной позе, отправил дам готовиться к прилету гостей.

Из дому вышел первым. Полюбовался одиноким облачком, неподвижно зависшим над опушкой леса, прогулялся по густой зеленой траве, подставил лицо легкому ветерку и даже оценил внешний вид своего отражения в зеркальном окне гостевых покоев первого этажа. Услышав шелест открывающейся двери, развернулся на месте, оглядел Олли с головы до ног и удовлетворенно кивнул: свободная светло-голубая рубашка, плиссированная юбка на тон темнее и босоножки на небольшой платформе заметно ослабляли эффект, который оказывали на окружающих умопомрачительные формы этой моей супруги. А распущенные волосы, веселая улыбка и смешинки в уголках глаз настраивали на нужный лад. Как минимум, меня.

– Прости, задержались, слушая письмо Риши… - извинилась она, как только подошла поближе.

– Что говорит?

Супруга закусила губу, явно собравшись повредничать, потом сообразила, что времени поболтать у нас практически не осталось, и махнула рукой:

– Заявила, что вошла во вкус правления, соответственно, ждет Альери к только к началу месяца Опадающих Листьев[1]. А сразу после завершения выставки Богини, отпустит мать на Эррат еще на полгодика. Вероятнее всего, вместе с Ани…

Последнее предложение заставило меня нахмуриться. Нет, из последних писем принцессы я знал, что глава службы охраны Короны втихаря готовит себе преемницу, «затачивая» ее под будущую королеву, но думал, что этот процесс займет как минимум пару лет.

– Не хмурься: парни Бороды и Шкафа подмяли под себя всю дворцовую охрану, причем как в прямом, так и в переносном смысле, и теперь Тайреше не грозит даже скука!

Это уточнение меняло все, и я развеселился:

– Как я понимаю, Ари вне себя от счастья?

– Когда я выходила из кабинета, она сияла, как Амми в летний полдень, и наговаривала дочери ответное письмо!

Я представил себе эту картинку, потом заметил свой «Престиж», вылетевший из-за леса чуть ли не впритирку с кронами деревьев, и мотнул головой в его сторону.

Олли оперлась на мое предплечье и радушно улыбнулась. Ну да, вероятность того, что наши лица демонстрируются на обзорном экране пассажирского салона, стремилась к ста процентам, и имело смысл выглядеть правильно. А я помахал флаеру рукой и отметил, что Иви заводит его на посадку в лучших традициях пилотов лимузинов, то есть, по очень пологой глиссаде и плавно снижая скорость. Минутой позже «родственница» остановила машину в том же самом стиле, вывесив ее на антигравы так, чтобы боковая дверь оказалась прямо напротив нас.

Александр Романов, первым шагнувший наружу, выглядел очень и очень достойно. Залысины, бросавшиеся в глаза в «прежней жизни», исчезли, равно, как и седина, морщины и пигментные пятна. Радужка и губы обрели цвет. Шея, и в преклонном возрасте отличавшаяся приличной шириной, еще прибавила в объеме, грудные мышцы, трапеции, бицепсы, предплечья и квадрицепсы налились силой, а суставы пальцев рук избавились от опухолей. Ничуть не меньше изменился и взгляд императора – если в нашу последнюю встречу в нем чувствовалось нешуточное напряжение, то сейчас оно исчезло, уступив место искренней радости.

– Доброе утро, Дэниел! – улыбнулся он, протянув мне ковшеобразную ладонь. – То, что сотворили с Лизой ваши врачи, иначе, как волшебством, не назовешь!

– Согласен! – кивнул я, ответив на крепкое рукопожатие, и склонил голову перед императрицей: - Ваше императорское величество, у вашего супруга не было ни единого ша-…

– Вы-то хоть не юродствуйте, ладно? – не дав мне закончить комплимент, добродушно фыркнула Романова-старшая. – Окружили себя красотками, при виде которых у мужчин отказывают мозги, а у женщин появляются жуткие комплексы неполноценности, а все туда же!

– Ваше императорское величество, поверьте мне, не самому слабому эмпату Тэххера: красота – далеко не все, что нужно настоящим мужчинам! – авторитетно заявила Олли, очень вовремя решившая мне помочь. – За все время, которое ваш супруг провел в нашем доме, он ни разу не увидел в нас женщин, а сейчас его чувства переполнены любовью! И с Дэном та же самая история – в ЧВК «Конкистадоры» не одна тысяча тэххерок, а он видит женщин только в своих супругах. Так что даже с Иви его пришлось знакомить насильно! Следовательно, у Александра Игоревича не было ни единого шанса против вас, а у нашего мужа – против нас!

– Что ж, такое объяснение принимается! – оперевшись на предплечье мужа и легко спрыгнув на траву, хохотнула Романова-старшая и «грозно» свела брови к переносице: - Кстати, еще раз обратитесь ко мне так официально, обижусь! Я для вас, Роммов, Елизавета и никак иначе!

Мы с Удавкой склонили головы в знак того, что приняли эту просьбу к сведению, и пригласили россов на прогулку вокруг дома. Совсем коротенькую, дабы император и его супруга не устали от постоянной борьбы с непривычными реакциями омоложенных организмов. И от души повеселились реакции императрицы на поведение дочери – увидев, что Ксения скинула с ног босоножки и пошла по траве босиком, Романова-старшая несколько секунд держала лицо, затем затравленно посмотрела на мужа и, увидев в его глазах веселое понимание, радостно последовала примеру дочери. А шаге на шестом-седьмом остановилась, закрыла глаза, прислушалась к своим ощущениям и вздохнула: