– Там – восемь «Вспышек» и две «Грозы», которые надо перегнать в наш ангар. Вокруг рейдера – маскировочное поле «толщиной» в двадцать метров, а ты сдала тесты на «Специалиста[2]». Дальше объяснять?

Ари отрицательно помотала головой, обожгла мою щеку еще одним поцелуем и сорвалась на бег…

Следующие четверть часа мы отрывались. Правда, в меру. То есть, вылетали из трюма, нарезали вокруг корабля несколько кругов далеко не на пределе своих возможностей и влетали в ангар через боковые ворота. Там парковали айрбайки у дальней стены, спускались на пятый этаж, разбегались и прыгали с балкона. Чтобы изобразить в воздухе какой-нибудь безумный кульбит и унестись в трюм за следующей машиной. Развлекались бы и дольше, но на четвертой «Вспышке» у Ари начала кружиться голова, и она решила не рисковать. Поэтому на «Грозе» поднялась почти до носового обтекателя «Роджера», немного повисела в неподвижности, любуясь ближайшими окрестностями, уронила айрбайк к входу в ангар, завела его на свободное место, дождалась меня и заявила, что полностью удовлетворена. И полетами, и местью наглой птице. А значит, мы со спокойной душой можем перебраться в ванную и завалиться в купель.

Честно говоря, я подумывала о визите в бильярдную, так как соскучилась по этой эрратской игре, но пришла к выводу, что в купели будет не хуже, и согласилась. Поэтому королева закрыла ангар, а я трюм. Потом мы спустились на пятый этаж, забрали «лишние» антигравы, отнесли их к нам в спальню, разделись и отправились сочетать приятное с веселым. То есть, делать нарезку из фрагментов записей недавних полетов, лежа в теплой воде.

И сделали. Минут за двадцать пять. Приблизительно столько же времени искали музыку, которая наиболее выигрышно подчеркнет дикую красоту и сумасшедший нрав современных ведьм, четверть часа накладывали ее на изображение и порядка сорока минут доводили до ума получившийся ролик. А когда закончили – загрустили: Дэн был занят, мелкие спали, а в Тин’но’Тэххе было четыре часа утра. Пришлось наступать на горло своим желаниям, скидывать шедевр в архив и заниматься делом – строить планы на день и вечер…

…Богиня и Муза проснулись ровно в восемь. Вероятнее всего, по будильнику. Не обнаружив рядом с собой любимого мужа, рванули на поиски и вскоре вломились к нам выяснять, куда он подевался. Однако, наткнувшись взглядами на о-о-очень серьезную королеву Альери Миллику Ти’Шарли, вдруг вспомнили, как ее накануне представил Дэн, окончательно проснулись и… растерялись.

Меня это рассмешило. А Ари расстроило. Причем не на шутку – она потемнела взглядом, поиграла желваками и пригласила девочек к нам. Те послушно подошли к бортику, сбросили на пол халатики и опустились в воду. Причем не рядом с нами, а напротив! Мало того, Муза «спрятала» Богиню в объятиях, а та на всякий случай потупила взгляд!

При виде этой картины королева полыхнула горечью и вывесила перед мелкими запись своего разговора с Дэном. Того самого, во время которого Ромм забрал у нее Сердце[3].

Все время, пока воспроизводился ролик, девочки молчали. А когда картинка застыла на последнем кадре, совершенно одинаково фыркнули:

– Ваше величество, эту запись…

– Обращайтесь ко мне по имени и на «ты»! – попросила Ти’Шарли.

– Хорошо! – кивнула Богиня и начала предложение заново: - Ари, эту запись можно было не показывать: о том, что твоя дружба с Дэном превратилась во что-то невероятное, Олли говорила задолго до того, как мы напомнили ему об обещании завести пару-тройку Сердец.

– Во что-то невероятное? – эхом повторила королева. – Да, можно сказать и так. Сидя на берегу безымянного островка, затерянного в середине Ре’Вейнора[4], и любуясь закатом, я поймала себя на мысли, что Дэн мне ближе, чем Ани. Накануне поездки в парк экстремальных развлечений была готова отдать ему не только Сердце, Душу и Мечты, но и королевские регалии. А после того, как отошла от воздаяния Доновану Баффету, вдруг пожалела о том, что заговор остался в прошлом: раз мне уже ничто не угрожало, значит, мужчина, перед которым я преклонялась, должен был начать собираться обратно… без меня! Увы, пока я собиралась с духом, чтобы признаться Дэну в своих чувствах, Олли рассказала мне о том, что он – Элита с тремя равными гранями, и я испугалась потерять перед вами лицо. В общем, если бы не письмо Александра Романова и не разговор, который вы только что увидели, я осталась бы в Тин’но’Тэххе. И каждую ночь смотрела бы на звезды именно так, как ты нарисовала…

Очередная вспышка горечи в ее эмоциях заставила Богиню покраснеть:

– Вас… тебя так задел этот образ?

– Нет, я от него в восторге. Поэтому поместила этот рисунок на стену командирской спальни. Но он тянет минимум на четыре смертные казни, и я очень надеюсь, что кроме нас пятерых его никто никогда не увидит.

– Рисунки из командирской спальни – только для семьи… – еле слышно сказала Муза. – А ты – своя. Даже на уровне ощущений…

– Тогда почему вы держитесь на расстоянии?

На этот вопрос ответила Лани:

– С раннего детства и до прошлого лета я уважала тебя, можно сказать, абстрактно – ты была для меня символом Тэххера, одной из королев рода Ти’Шарли и не более. Знакомство с тобой превратило абстрактное уважение во вполне конкретное преклонение: я восхищалась твоими поступками, плавилась от гордости каждый раз, когда вспоминала, что ты и мой муж – ближайшие друзья, а в глубине души стала называть тебя Великой.

– Поэтому мы радовались каждому личному письму и страшно боялись, что наши ответы могут тебя разочаровать… - продолжила Ратиана.

– А когда выяснилось, что ты вошла в семью, и-и-и… Дэн тебя уже не отпустит, мы, можно сказать, перестали понимать, как себя вести… - закончила Богиня и закусила нижнюю губу.

Девочки говорили то, что чувствовали. А еще нисколько не кривили душой. Поэтому Альери не только расслабилась, но и развеселилась:

– Тогда на правах старшей жены озвучу правила, которые должны устроить всех: я – одна из любимых женщин Дэна и ваша ближайшая подруга; мы – семья и надежный тыл ее главы; дом – место, в котором нет междоусобиц, непонимания и обид…