– Диктовать свою волю? Вы серьезно?! – изумленно выгнул бровь Александр Двенадцатый. – Двадцать третьего ноября четыреста шестого года я ВЫВЕЛ Первый Гвардейский флот из системы Новый Париж, хотя мог присоединить две трети территории Объединенной Европы к своей Империи, чтобы «диктовать волю» ее жителям по десять раз на дню, и ни одно из государств ГС не посмело бы даже тявкнуть! Далее, особой необходимости в «свободном доступе» у меня не было, нет и не будет – я достаточно состоятелен, чтобы оплачивать все необходимые процедуры как для себя, так и для членов своей семьи. Ну, и последнее: если я кому себя и противопоставил, то не «сотням миллиардов жителей галактического союза», о благе которых вы так трогательно печетесь, а тем представителям властной и экономической элиты ГС, которые жаждут дорваться до тэххерских биотехнологий, дабы использовать их для своего личного обогащения. В общем, своим решением я убил совсем другого зайца, того, которого вы не видите в упор: дал своим подданным будущее, в котором не будет войны с «Конкистадорами» и Королевством Тэххер…

Следующие четверть часа гости «Победоносца» в основном терзали Романова-старшего и его «группу поддержки». Интересовались смыслом предоставления экстерриториальности «отдельно взятому континенту планеты, являющейся рассадником беззакония», выясняли, не обидно ли ему, главе одного из сильнейших государств ГС, вступать в «межрасовое совместное предприятие» всего лишь младшим партнером, разбирались, как вырастет плата за лечение каждого отдельного пациента клиники «Лаулетт» в связи с ее запланированным расширением и так далее. В общем, абсолютное большинство гостей линкора старалось получить как можно больше информации, которую можно хоть кому-нибудь продать, а отдельные личности раз за разом пытались вбить клинья в между сторонами тройственного союза. Увы, россы оказались настолько непробиваемыми, что внимание пресс-атташе и журналистов сфокусировалось на нас:

– Одри Гамильтон, «Marriage News», Новый Орлеан, ССНА! Скажите, Дэниел, вы решили воспользоваться этой пресс-конференцией для того, чтобы представить галактическому союзу еще одну любимую женщину?

В глазах совсем молоденькой корреспондентки горело такое детское любопытство, что я не удержался от встречного вопроса:

– Что, красивая?

– Ага!!!

– Вот и я так считаю. Но назначил ее пресс-атташе ЧВК «Конкистадоры» совсем не по этой причине – Доэль Тиома Ти’Вест опытный дипломат, личность, которая доказала, что ей можно доверять, и моя подруга… в тэххерском смысле этого слова.

Над залом тут же взметнулось рук, эдак, двадцать пять. Я выбрал самую изящную. И с большим трудом удержался от презрительной гримасы – создание, радостно вскочившее с кресла, оказалось… хм… крайне утонченным мужчиной:

– Костас Дикудис, «Афинские Новости», Объединенная Европа. Скажите, Дэниел, а вас не пугает очевидная реакция самой мстительной венценосной особы современности на столь явный демарш в ее сторону?

– Самая мстительная венценосная особа современности, кроме всего прочего, является живым воплощением понятия «Справедливость». Что, не верите? Я так и думал. Что ж, придется показать вам небольшой кусочек одного из ее последних писем.

Уже через мгновение зал прикипел взглядами к статичной картинке, появившейся за нашими спинами. И ничего удивительного в этом не было, ведь на ней Ари первый раз предстала перед представителями человечества одетой «по-домашнему». Нет, ничего экстремального в этой записи не было – королева наговаривала «письмо», сидя за обеденным столом в крошечной, но чертовски уютной гостиной. Большая часть обстановки, видимой в кадре, была виртуальной – творческий дуэт из Богини и Музы, основательно поразвлекшись с голографическими стенами, превратил командирскую гостиную «Веселого Роджера» в съемочный павильон. Зато кусок стола, посуда, бокал с соком и веселенькое домашнее платьице, подчеркивающее восхитительную фигурку моей любимой женщины, были настоящими. Равно, как и смешинки в уголках ее глаз:

– Дэн, у тебя совесть есть? Опять увел у меня самых толковых девиц! И если с потерей Ядвисы я, пожалуй, смирюсь, то за Доэль тебе придется расплачиваться. Чем, пока не решила, но в этот раз одним шоколадным тортиком не отделаешься! И лишним поцелуем в щечку – тоже. А если серьезно, то Ти’Вест надо было забирать сразу же после ее прилета в Аламотт. Ведь она сбежала в Эррат не от меня, а к тебе и твоим супругам…

Отбить этот удар Костас Дикудис был не в состоянии, поэтому быстренько ушел в тину. А его сосед, лощеный араб лет сорока, представлявший канал светских новостей Абу-Даби, поинтересовался, кто такая Ядвиса.

Откровенно говоря, принимая вассальную клятву у Ти’Арад, я был уверен, что эта тэххерка просто войдет в постоянный экипаж «Роджера», а если приживется, то и в мой ближний круг. Однако у Альери были совсем другие планы – по ее мнению, изменение статуса Ядвисы мы были обязаны использовать с максимальным КПД. Спорить с главой государства, имеющим профильное образование и весьма впечатляющий практический опыт, было бесполезно, так что я очень быстро убедился в правильности высказанной точки зрения. В результате чего был вынужден готовить лишнюю нарезку и ждать этого вопроса:

– На левой половине экрана – чуть-чуть обрезанная картинка с датчиков системы дальнего обнаружения лидера одной из наших маневренных групп. Демонстрирует флот вторжения, все еще рвущийся к Эррату. На правой верхней – створ летной палубы «Веселого Роджера» с фронтальных датчиков «Ауррена» Ядвисы Мелот Ау’Ромм. На правой нижней – основательно упрощенный аналог того, что она видела в пилотском интерфейсе.

Через три секунды после начала воспроизведения гости «Победоносца» ахнули. Еще бы – прямоугольное черное пятно открытого космоса внезапно прыгнуло в лицо, а россыпь звезд, в момент отрыва неторопливо двигавшаяся сверху вниз, закрутилась в спираль. Выбор и захват целей, выход на боевой курс, сброс противокорабельных ракет и безумный вираж, выводящий к следующей группе кораблей, я практически не резал, так как придраться к этому фрагменту траектории истребителя-перехватчика Афины не смог бы даже самый пристрастный эксперт. Впрочем, и дальше убирал не ошибки, а крайне редкие недочеты и участки записи, в которых не происходило ничего интересного.